Лицом к своей тени

Не вместившаяся в причёску часть волос всё равно течёт по расстеленному пледу. Впору обзавидоваться; но, во-первых, поздно, во-вторых же – совершенно никак не получается Сильме завидовать! Она ближе к какому-то чудесному явлению природы, типа радуги или слепого дождя; ну куда тебе в соперницы радугу?..

И тут ты догоняешь хвост вертящегося где-то рядом вопроса. 

- Так. Стоп. Карачун, милый – а почему же тогда «Меч и пещера»? что за пещера, и откуда она взялась? 

Он коротко хмыкает, ероша свои и без того охваченные лёгким дыбом патлы.

И со вздохом продолжает: 

- Вот говорил же, что хреновый рассказчик! Главное (после Сильмы) как раз и упустил… Как бы это так попроще бы досказать... В общем, откантовали мы этих сонных горе-экстремалов к машине, а сами пошли обратно за их бэгами, да заодно костерок понадёжней утоптать. Пришли, огляделись; тут Сильма и давай вдруг принюхиваться...

- ...Хорошенький термин для процесса гипервосприятия, - хладнокровно говорит Сильма, - Сам ты, солнце, принюхиваешься, когда на тебя кулак летит.

.. Знаешь, как это ощущалось тогда? Я думала, зависну, словно компьютер. Абсолютно явный сквозняк где-то на уровне предощущений! 

- ...Я и говорю – принюхивается, значит, тогда ещё не моя девочка, и делает глаза ещё больше обыкновенного (знаю, что нереально!) И тыкает пальцем дальше по тропке. А знаешь, говорит – а у этих олухов кажется-таки получилось!..

- ...И пошли мы посмотреть – что, - громко заканчивает не вовремя нарисовавшийся Генсек; потом делает широкий безоговорочный жест, - Ну, к счастью или сожалению, судя по записке, гость нас уже ждёт.

Карачун, дорасскажешь потом. Вперёд, и лучше пока без песен – радиомолчание акустического не гарантирует, а мало ли что...

Он, неся снайперку, словно на стрелковом стенде, на сгибе локтя, разворачивается и степенно топает куда-то вдоль террасы – туда, где тропа прячется за край скальной осыпи. 

Все поднимаются следом. Карачун на твой вопросительный взгляд пожимает плечами, а Гоша молча берёт за руку.

На короткий миг взблёскивает искра стального сияния за воротом его небрежно накинутого плаща. 

Солнце уже ощутимо печет спину сквозь ветровку, а вот тумана за поворотом нет, как не было; нет, впрочем, и пещеры. Есть уходящая к недалёкой опушке поляна. На поляне – россыпь гранитных валунов. На том, что в центре, шагах в двадцати, удобно устроился и щурится то на вас, то на солнышко...