В начале марта

Леля пыталась найти его источник, но в коридоре не было ни ламп, ни окон. Вопросом «как это возможно?» Леля перестала задаваться еще в своей первый день в Нави. Так что и сейчас она ничего не спросила. Да и Сема наконец-то ответил:

— В комнату Лели. В смысле предыдущей Лели.

— Она все еще здесь?

— Да, — сказал Сема и снова исправился: — В смысле не сама она, а комната.

— Я поняла, — сказала Леля и с невиданной для себя грубостью добавила: — Не тупая.

Семе, кажется, захотелось засмеяться, но, чувствуя, что Леле это не понравится, он два шага сделал молча, а потом сказал:

— Извини, но умные люди не ходят в «логово» Чернобога и Мораны.

Там же от тоски можно повеситься. Хотя я давно там не был и могу быть не прав. Что скажешь?

— Ты прав, — сказала Леля, чувствуя, как опускаются плечи при воспоминаниях о темном старом дубе с пожухлой листвой.

— Что ты не умный человек?

— Нет! — сказала Леля.

Она едва не стала объясняться, в чем Сема прав, а в чем нет. Но по его улыбке, которая касалась лишь уголка губ, поняла, что он и без нее все понял.

Еще через несколько пролетов, Сема замедлил шаг.

— Кажется, где-то тут… Не думал, что за такое короткое время дверь занесет так далеко.

Он остановился возле двери, расписанной белыми лилиями. Правда, деревянная обшивка лущилась и многие лилии стали полосатыми. Дверь выглядела… старой. Словно ею давно никто не пользовался. Чем глубже заходили Леля и Сема, тем хуже выглядели двери. Соседняя дверь от двери старой Лели была примерно такой же — немного лущилась и Леле хотелось протереть ее влажной тряпочкой.

На ней изображались порывы ветра, образовывающие ураган. Но чтобы разглядеть это, Леле пришлось прищуриться и включить воображение.

— И как мы попадем внутрь? — спросила Леля, переведя взгляд на рисунки лилий. — У нас же нет…

Тут Сема нажал на ручку. Та нехотя, но поддалась, и Сема шагнул внутрь.

— … ключа, — закончила Леля.

Она зашла за Семой и закрыла дверь, с трудом справившись с поржавевшей ручкой.

— Почему никто в Нави не запирает двери? — спросила Леля, негодуя.

— Потому что никому ни от кого ничего не надо, — сказал Сема, остановившись в середине комнаты.

Леле почему-то казалось, что Сема хочет ее обмануть. Пускай их сегодняшние разговоры не касались ничего серьезного, но все равно не приятно, когда тебя дурят пусть в мелочах.

— Нет смысла воровать в мире, где материальное достается по щелчку пальцев… — продолжал Сема. — Ну, не буквально, конечно. Нужно…

— Да, я знаю! — сказала Леля.