В начале марта

Ее страшила каждая секунда, приближавшая ее встречу с однокурсниками. Но потом ей пришла замечательная идея.

— Или шла в столовку! — сказала она. — Идем! Покажу тебе лучшее место во всей Яви!

Леля схватила Сему за руку и поволокла ко входу в корпус.

— Ну-ну, — сказал он с сомнением, впрочем, не сопротивляясь. — Учти, меня трудно удивить. Я уже был в твоей комнате.

Леле не понравилось, как это прозвучало. Но ее голова была занята сосиской в тесте, поэтому она не обратила на Сему внимания.

В корпусе, как и обычно, пахло мелом и старьем.

Мелом — посильнее, старьем — послабее. Леля даже поймала что-то типа ностальгии, когда шла по коридору. Звук шагов эхом отдавался от стен и Леля шикнула на Сему, чтобы ступал понежнее, потому что, ну… мало ли что может случиться? Например, ну… Леля не придумала, что же может случиться, потому что Сема сказал:

— Да какая разница, как я иду? Думаешь, кому-то до этого есть дело?

В пустом коридоре его слова прозвучали громко, и Леля решила, что он специально так сделал.

Но Сема говорил обычным тоном, просто с возмущением.

— Тише! — сказала Леля, приняв верное решение сейчас с ним не спорить.

Да и дверь в столовую была близко. Завернув за поворот, Леля отпустила ладонь Семы и встала перед высокой широкой дверью, в середине которой было мутное стекло. Сквозь него ничего нельзя было разглядеть. Но определить, что происходит в столовой, можно было по запаху.

Леля не сомневалась — сейчас готовятся булочки с корицей. На секунду заволновавшись, что сосиски в тесте закончились, Леля стиснула губы и толкнула дверь.

Запах выпечки с новой силой ударил в нос.

Конечно, столовая не изменилась с тех пор, как Леля была здесь в последний раз всего неделю назад. Поэтому на разглядывание интерьера она не остановилась и промаршировала к прилавку.

В столовой было так же тихо, как в коридоре. Только несколько студентов, расположившихся за столиком в углу зала, громким шепотом о чем-то переговаривались. Перед ними стояло пять стаканов от чая за десять гривень, хотя человек за столом было всего три.

— Можно, пожалуйста, две сосиски в тесте! — сказала Леля. — Запишите в долг на…

Леля обернулась, чтобы убедиться, что Сема ее не слышит. Может, Нимфея неправду сказала, что ее настоящее имя нельзя знать жителям Нави. Может, это очередная тупая шутка над ней, наивной Лелей. Но лучше перестраховаться. К тому же все остальное, что говорила Нимфея, было правдой, так что вряд ли она соврала про имя.