В начале марта

Так что вторая была очень кстати.

Пока Леля ела, мысли о том, что им делать дальше, не лезли в голову. Тем временем Сема смотрел на оконные витражи со взглядом щенка, брошенного на улицу в морозную ночь.

Он сказал ей, что они, боги, никак не выделяются среди остальных людей в Яви. Но все же Леля видела какое-то отличие, небольшую разницу, между Семой и остальными ребятами его возраста, типажа и комплекции. Что-то отличало его от обычных людей, а что именно, Леля не могла понять. Времени не хватило. Сема почти сразу перехватил ее взгляд и сказал:

— Что?

Леля смутилась.

Тупо было так долго пялиться. Она даже перестала жевать сосиску. Хотела бросить беззаботное «ниче». Но тут дверь в столовую распахнулась, стукнувшись о стенки, чем наделала шуму.

Леля обернулась. И тут же захотела исчезнуть. Провалиться сквозь землю в буквальном смысле или сказать, чтобы Сема забрал ее отсюда сию же секунду, наплевав на то, что их внезапное исчезновение могут заметить другие люди.

Хотя почему у Лели была такая реакция, она даже в последствии не могла понять.

Ведь зашел Костя. И ничего удивительного. Он тоже здесь учится и сейчас — середина учебного дня.

Столик, за которым сидели Сема и Леля, стоял около прохода, так что преодолеть расстояние от входа до прилавка, не заметив, кто за ним сидит, было невозможно. Поэтому Костя их увидел. Лелю и Сему. Вдвоем.

Леля даже не подумала отвернуться. Она была так ошарашена, что не могла двигаться. Может, со спины Костя ее бы не узнал.

К тому же компанию ей составлял не знакомый ему человек. Но Леля пялилась на него, как на сбежавшую гиену посреди зоопарка.

Все было в порядке и вместе с тем Леля чувствовала, что приближается катастрофа. Вот он Костя, ее Костя. В ее любимом синем свитере и с укладкой, ради которой просыпался на двадцать минут раньше, чем обыкновенные мальчики. Его глаза такие же серо-голубые и взгляд так же пронизывал Лелю до сердца и даже чуточку глубже.

И все равно что-то с ним было не так.

Когда минуло несколько секунд с тех пор, когда их взгляды пересеклись, Леля поспешила утереть рот рукой. Словно это придавало ее виду презентабельности. Она положила остаток сосиски в тесте на тарелку, не оборачиваясь на стол, и промямлила:

— П-привет.

А Костя не ответил. По крайней мере в ближайшие несколько секунд. Осознав, что это значит, Леля почувствовала, как краснеют щеки и как глаза набухают от слез. Он ее не узнал.

Ее жених ее забыл. Буквально.