В начале марта

И чем больше она смотрела, тем больше удивлялась.

— Как можно есть так?

Сема поднял на нее взгляд. Так как сейчас его лицо практически лежало на тарелке, взгляд получился исподлобья.

— Как? — спросил он.

Леля призадумалась, но затем решила, что правильнее всего будет сказать правду:

— По-свински!

Сема хохотнул и продолжил есть.

— Ты хотела сказать по-песьи.

Леля только скривилась и отвернулась. Она искренне не понимала. Вокруг же есть ножи, вилки, салфетки… Неужели нужно изображать из себя пылесос и так низко наклоняться над тарелкой? Наверное, если Леля скажет Семе об этом, то он ничего не поймет, потому что не вспомнит, что такое пылесос.

Ну да ладно. Доселе Леля не замечала за Семой недостатков, так что ему позволительно иметь хотя бы один.

Чтобы не смотреть на Сему, Леля рассматривала других богов. Жуткие звуки, которые издавал Сема, прогнали аппетит, но Леля уже и так наелась. У нее поднялось настроение. Может, от встречи с Ярилой, а, может, от приятного чувства сытости.

Так что она больше не боялась косых взглядов других богов, не боялась пересечься с кем-нибудь взглядом и получить порцию неодобрения или осуждения.

Правда, как оказалось, никто не пялился на Лелю. Все были заняты своими делами. Они ели, разговаривали и едва ли кто-то из них помнил, что позавчера Леля прощалась с ними будто бы навсегда, а сегодня снова ела за одним столом.

Леля даже заулыбалась. Вечер был хорошим. Не холодно, не жарко, атмосфера за столом легкая, свободная.

Леле показалось, что раньше все было по-другому. Но, может, стоило просто пораньше отсесть от Мораны и тогда атмосфера была бы с самого начала такой приятной.

Затем Хорс поднялся со своего места. Леля не собиралась вслушиваться в его речи. Она уже поняла, что, как правило, в них нет ничего важного. Только никому не интересный отчет за день, неделю или другой период, незначительный в масштабах Навьей жизни. К тому же Сема попросил Лелю передать салфетки. Так что она окончательно перестала слышать Хорса.

Снабжение Семы салфетками ее увлекло, потому что появилась надежда, что он не такая свинюшка, какой хочет казаться.

Леля даже не заметила, как все замолчали. Только Сема пихнул ее коленом под столом и тихо назвал по имени.

— Что? — сказала Леля недовольно.

Ответа она не получила. Сема едва заметно кивнул в сторону Хорса и Леля наконец заметила, почему за столом такая тишина.

Все смотрели на нее. Прямо как Леля себе представляла.