В начале марта

— Что и требовалось доказать… — добавил он тихо, но так, чтобы все услышали, а затем продолжил: — Наше самое главное правило, Леля, — не убей. Как и во всех религиях. Странно, что ты этого не понимала и подумала, что, раз ты богиня, то тебе все позволительно.

С этого момента Леле стало совсем не до смеха. Даже несмотря на то, что Сема еще что-то сказал и пару раз дернул ее за штанину. Не убей?

— Но вернемся к началу, — сказал Хорс. — Леля, кроме Нави и Яви, есть еще Правь… Знала ли ты об этом?

Леля вспоминала всего мгновение и сказала:

— Это… загробный мир? Туда отправляются души после смерти?

— Верно, — сказал Хорс и Леля приободрилась, но ровно на мгновение, после которого Хорс снова заговорил: — А знаешь ли ты, кто заведует там порядком?

Порядок.

Хорс бог порядка.

— Вы, — сказала Леля и тут же добавила: — То есть ты.

Сказав это, Леля почувствовала, что, похоже, сейчас был тот момент, когда оговорка звучала правильнее вдумчивой фразы.

— Правильно. Так вот сегодня я не досчитался одной души.

Она застряла между Явью и Правью… Раз ты такая сообразительная, может, скажешь, как в Яви называют это состояние?

Леля сжала зубы и забегала глазами по лицам богов. Она не искала поддержки и не получила ее. Некоторые боги, кажется, догадались, что произошло. Их лица светились неверием и чем-то вроде отвращения. Большинство просто хмурилось в недоумении.

Глянув в лицо каждого, Леля вернула взгляд к Хорсу. Он ждал ответа, словно был уверен, что Леля его знает.

Сама она сомневалась, но все же выдала заикающимся голосом:

— Состояние, когда душа человека застряла между Явью и Правью… то есть между жизнь и смертью… Его называют комой?

Хорс не кивнул и ничего не сказал, но Леля как-то поняла по его стиснутым губам, что не ошиблась.

— Может, — заговорил Хорс. — Ты еще знаешь, что это за душа, которой я недосчитался?

Это Хорс сказал таким тоном, будто Леля знала ответ. Но в этот раз она не догадывалась о чем речь. Честно. Только вот Хорс смотрел на нее не верящим взглядом.

Они находились в противоположных сторонах стола и света не хватало. Но Леля все равно видела, каким недовольством сочится лицо Хорса.

— Н-нет, — сказала Леля.

Она старалась держаться уверенно, чтобы все поняли, что она не врет. Но голос дрожал. Не от того, что Леля не верила в свои же слова, а потому что испугалась. Только вот как объяснить это остальным?

— Ладно, — сказал Хорс, давая понять, как не доволен ответом Лели.