В начале марта

Но с другой стороны, какой в этом смысл? Оставаясь в комнате, Леля оберегает себя от осуждающих взглядов и шепота за спиной. А Сема, если что, знает, где ее найти.

Правда, из-за того, что заняться было нечем, Леля начала сходить с ума. В голову лезли тревожные и страшные мысли, так что в какой-то момент Леля почти что плакала.

Вчера она в первую очередь должна была испугаться за самочувствие Кости. Но ее больше заняла собственная шкурка. И это в очередной раз подтверждало, что нечего жалеть об окончании их отношений.

Но какое-то нездоровое любопытство все же вынуждало Лелю думать о Косте. Ее взаправду интересовало его самочувствие, но как занимательный феномен, а не из жалости.

Амнезия. Такое красивое слово с таким ужасным значением. Что, если Хорс прав, и Костя никогда ничего не вспомнит? Еще и кома… Не повезло ему, конечно. А все потому, что связался с Лелей.

В какой-то момент Леля практически приняла вину за «убийство». Что если она стала лунатиком или кем-то таким? Мало ли как божественная сущность повлияла на ее разум? Будучи лунатиком, она с легкостью могла навести на Костю порчу и забыть об этом, как о плохом сне.

Как вообще эта порча наводится? Обязательно перемещаться в Явь или можно сделать это… дистанционно?

Чтобы получить ответы на эти вопросы, Леле нужен был Сема. Вообще, ей кто угодно мог все объяснить. Но Леля не хотела видеть никого, кроме него.

Так что, когда в середине дня к ней в комнату кто-то постучался, Леля сперва испугалась. Но потом, подумав, что это может быть Сема, обрадовалась и кинулась открывать дверь.

Увидев на пороге Ярилу, Леля перестала улыбаться, но тут же заставила себя снова сделать это. Он был растерян. А из-за потухшего взгляда и губ, стянутых в тонкую ниточку, Ярило казался гораздо младше, чем Леля его помнила, и подавно младше своего истинного возраста.

— Привет, — сказал Ярило, шагнув в комнату. — Как дела?

Леля едва успела закрыть дверь, как Ярило продолжил:

— Хотя тупой вопрос, конечно. После вчерашнего…

— Да нет, не тупой, — сказала Леля, прислонившись спиной к двери.

Ярило кивнул, безуспешно пряча неловкую улыбку. Леле тоже стало неловко. Почему-то все, что касалось Ярилы, было неловким. Взгляды, улыбки, слова… Леля понимала к чему это, но пыталась отрицать.

— Ты что-то еще хотел? — сказала Леля, оттолкнувшись от двери, чтобы пройти через комнату и усесться на кровати.