В начале марта

Отдохнув, по крайней мере физически, Леля, к собственному удивлению, обнаружила, что не хочет уходить из Нави. Да, еще вчера она была уверенна, что сделает это и никогда не вернется. Она даже убедила себя радоваться такой перспективе. Но сейчас, ступая по мягкой траве и щурясь от яркого Навьего солнца, Леля с ужасом осознала, что не хочет менять все это на свою прошлую жизнь. Да, это несерьезно, что ее мнение меняется так часто. Но теперь, Леля была в этом уверенна, она приняла окончательное решение. Навь — ее новый дом.

Эти мысли всплеснулись внутри нее новым источником энергии. Леля зашагала быстрее, сама того не сознавая. Куда они идут, Леля не знала. Она лишь знала, что для того, чтобы восстановить справедливость, ей нужна помощь Семы. Про то, что рядом шагает Ярило, Леля почти забыла. Она подумала о том, что хочет выйти к Семе, так что через две минуты это должно было произойти. Леля надеялась, что у него есть новая информация.

Правда, чем дольше они шли, тем гуще становился лес. Леля не понимала, что Сема забыл в этой чаще. Да и две минуты давно минули. Когда лес стал таким густым, что даже солнечный свет с трудом просачивался сквозь крону, а Леля ускорилась раза в два по сравнению с началом пути, Ярило сказал:

— Ты в какое-то конкретное место хотела прийти?

— Ну… да. — Сказала Леля, оглядываясь по сторонам.

— И куда?

Леля не ответила, все еще глядя по сторонам. Бред какой-то. Раньше ведь получалось.

— Или к кому? — переспросил Ярило.

Леля зыркнула на него и этим выдала себя. Она не хотела сознаваться, что ищет Сему, чтобы Ярило не подумал, будто она хочет от него избавиться. Хотя, после вчерашнего выступления Семы, было вполне логично, что Леля хочет получить ответы.

— К Семе, — сказала Леля, стараясь не чувствовать вину.

— Ясно, — сказал Ярило и Леля почувствовала себя виноватой.

— Ты же слышал вчерашнее заявление Хорса. У нас всего три дня… Уже два с половиной. Нам нужно начинать действовать, иначе меня… депортируют в Явь.

— Он в Яви. Поэтому мы к нему не вышли. — Сказал Ярило, пропустив оправдания Лели.

— Ой, — только и сказала она.

Теперь поздно было думать о чувствах Ярилы. Так что Леля прямо спросила:

— А… может, ты знаешь, когда он освободится?

Ярило покачал головой.

— Пока всю работу не выполнит.

Леля медленно кивнула.