В начале марта

Он не отрывался от механического карандаша, стержень которого выполз уже сантиметров на семь, даже когда Леля сказала:

— Не хочешь меня поймать, чтобы я не сбежала?

Велес поджал губы и покачал головой.

— Я тут ради твоего алиби.

— Что это значит? — сказала Леля.

— Понимаешь, — начал Велес, наконец-то посмотрев на Лелю. — Пока ты здесь, ты точно не в Яви, а, значит, не проклинаешь очередного неугодного тебе человека. А если пропадешь с моих глаз или чьих-то других глаз, которым доверяет Хорс, то он может подумать, что ты встретилась с Семой.

Теперь Леле нечего было сказать. Получается, главное сейчас — не встречаться с Семой, а то все уверены, что они в сговоре… Ну что за бред?

— То есть, — сказала Леля, — если очередное проклятье совершится пока я здесь, с меня снимут подозрения?

Велес кивнул.

— А если нет?

— Значит, Хорс не ошибся.

Леля раздраженно вздохнула и села на кровать.

— То есть все, что я могу, чтобы помочь себе — это бездействовать?

Велес снова кивнул, но на это раз Лелю взбесило это гораздо сильнее.

— Замечательно! — сказала она и опустилась спиной на кровать, раскинув руки.

От злости щемило в груди. Леле хотелось поколотить кого-нибудь, пускай не Велеса, а только подушку, чтобы это мерзкое чувство исчезло. Но не успел ее мозг приказать ее конечностям пошевеливаться, как раздался знакомый тихий хлопок.

— Ты как?

Леля подскочила с кровати. Она не ошиблась — в комнате появился Сема. Он стоял, как ни в чем ни бывало, и спокойно смотрел на нее. Все в нем было привычным: рубашка в клетку, потертые кроссовки, немного сонный взгляд и приподнятый уголок губ. Только Леля все равно подумала, что на самом деле он не так спокоен, как кажется, и случилось что-то невообразимое, раз он здесь, нарушая приказ Хорса.

— Уходи! — громко шепнула Леля. — Если Велес тебя увидит…

— Уже увидел, — сказал Велес, которому, чтобы заметить Сему, нужно было просто поднять глаза.

Леля хотела стукнуть Сему по голове. Только не подушкой, хотя она была единственным доступным оружием, а чем-то потяжелее. С появлением Семы у Лели не будет алиби. И если очередное преступление случится, а Леля не сомневалась, что случится, то она не сможет отрицать свою виновность.