В начале марта

Пока что.

Аплодисменты стихли и Леля была этому рада. Ее сердце колотилось так быстро и грузно, словно проверяло, насколько быстро сможет разогнаться. Леля старалась дышать медленно и глубоко, но это почти не помогало унять тревогу. Вот сейчас… Сейчас он встанет, попросит тишины и все всем расскажет…

— Кто-то еще что-нибудь хочет сказать? — сказал Хорс.

Леле захотелось придушить его за эти слова. Зачем он провоцирует Сему? Они что, в сговоре? Сема уже успел рассказать ему? Нет, не может быть. Зная Хорса, он бы сразу высказал Леле все, что о ней думает.

— Нет? Ну что же. Тогда приятного всем аппетита. И спокойной ночи.

Хорс сел. Сема молчал. Леля старалась не смотреть на него, но, конечно, то и дело оборачивалась. Раз на пятнадцатый, Сема сказал:

— Что такое?

Леля сглотнула. Не нужно с ним говорить, да? Любое напоминание о себе, будет напоминание Семе о их секрете, ведь так?

— Ничего…

— Я же вижу, что ты нервничаешь.

«Надо же какой наблюдательный! — мысленно возмутилась Леля. — А то, что нервничаю я по его вине он не видит?»

— Скажи, — попросил Сема.

— Ты же знаешь, я помогу тебе.

Такие простые слова, но так много в себе несут. Он и вправду готов помогать Леле, что бы она не натворила? Леля хотела поверить ему, но это было слишком хорошо и просто, чтобы быть правдой.

— Потом поговорим, — шепнула Леля.

Не за общим столом, где их могут легко подслушать.

Сема дернул плечом, слегка наклонив к нему голову. Леля уже поняла — это у него значит согласие.

Уже через десять минут некоторые боги стали подниматься из-за стола, прощаться и уходить к себе.

Леля все это время раздумывала над тем, как спросить у Семы о его планах. Задать вопрос в лоб? Спросить, собирается ли он сдавать ее шкурку на растерзание Хорса? Что в нем сильнее: чувство долга или их дружба?.. Хотя что это за дружба? Знакомы всего ничего… А последние дни их объединяло лишь то, что все остальные не хотели с ними общаться.

Леля возила вилкой кусочек картошки. Хотя выглядела та аппетитно, Леле, как всегда, не хотелось есть.

По движению воздуха она ощутила, что Сема поднялся. Леля замерла. Противный звук с каким вилка елозила по тарелке прекратился. Уши Лели дернулись на звук голоса Семы, словно она была кошкой.

Он прощался. А потом вышел из-за стола и, сунув руки в карманы, пошел в сторону избушки. Леля подождала пару минут, чтобы присутствующие не подумали, что она из-за Семы с места подорвалась. Затем Леля тоже пожелала спокойно ночи тем, кто ее слышал, и вышла из-за стола.