В начале марта

От удивления она охнула, так что Велес обернулся на нее, но ничего не сказал. Вдоль стены избушки они шли минуты две и только потом повернули к заднему фасаду.

Здесь, в десяти метрах от избушки, Леля увидела длинный стол, застеленный белой скатертью с красной вышивкой. За столом с двух сторон стояли такие же бесконечные лавочки. С первого взгляда Леля засомневалась, что сидеть на них удобно.

— Проходи, — сказал Велес. — Присаживайся. Хорс скоро подойдет, введет тебя в курс дела.

Леля кивнула и присела на краешек лавочки.

Вопреки ожиданиям она оказалась удобной. Теплой из-за солнца, и гладкой, но не скользкой.

— Спасибо, — сказала Леля. — А подскажите, пожалуйста…

— Нет, — сказал Велес, не дождавшись вопроса. — Сейчас Хорс придет, все тебе расскажет. Это его работа, не моя.

Велес ушел широким шагом и Леля, облокотившись на стол, подперла щеку рукой. Какие тут все деловые. Почему вообще боги работают? Они же боги.

Потом Леля подумала, что раз теперь она богиня, то и ей придется выполнять какую-то работу.

Это пугало. У нее практически не было опыта работы, кроме краткосрочных несерьезных подработок. Что, если из-за этого ее пристыдят, выгонят или еще что-то в таком духе? Что она тогда будет делать?

Леля прижала кулак ко рту, едва сдерживаясь, чтобы не начать грызть ногти от волнения. Она понимала, что ей стоит успокоиться, но никак не могла взять себя в руки. Чашечка ромашкового чая сейчас бы не помешала. Дома она всегда пила его, чтобы успокоиться. И он реально помогал.

Леля представила свою любимую чашку, белую, с ручкой в виде сердечка.

Представила ее содержимое, то, как пахнет чай, какой температуры и как вкусно его пить с бубликами, которые Яна почему-то ненавидит.

Тяжко вздохнув, Леля открыла глаза и… увидела свою любимую чашку. Ту самую, с ручкой-сердечком. И да, то, что находилось в чашке, пахло как ромашковый чай, и по цвету было как ромашковый чай.

Осмотревшись, будто собираясь совершить какое-то преступление, Леля осторожно коснулась чашки. Горячей она не была. Тогда Леля немного отпила… И да, по вкусу эта жидкость была ромашковым чаем.

Причем идеальной температуры, как раз той, что загадывала Леля.

Как он здесь появился? Неужели все ее пожитки перекочуют сюда вместе с ней? Как Яна отреагирует на то, что из квартиры волшебным образом исчезнет половина вещей? Как она вообще почувствовала себя, увидев, что ее сестра пропала? Наверное, места себе не находит…

От этих мыслей Леле перестал казаться таким уж замечательным ромашковый чай.