В начале марта

Кажется, она все еще пыталась злиться, но смех сестры, звонкий и заразительный, заставил ее улыбнуться.

— Просто аккуратнее надо быть.

— Ой-ой-ой, — деланно запричитала Яна. — Сказала мне та, кто путается в пододеяльнике… Мне просто не везет.

Она снова усмехнулась и сказала:

— Удачи не существует.

— Сказала та, кому везет весь последний месяц, — тем же тоном сказала Яна.

Ей действительно везло во всем. Точнее стало везти. После того странного сна… Или все-таки никакой то был не сон? Она бы не сомневалась, что гостья ей лишь привиделась, но, проснувшись, увидела на тумбочке белую лилию, свежую и пахнущую весной.

А ведь был февраль. Да и даже если бы июнь… Как мог цветочек оказаться на ее тумбочке?

— Ты просто завидуешь, что у меня белая полоса в жизни.

Это было правдой. За последнее время ей повезло несметное количество раз. Начиная от зеленого света на светофоре, когда она опаздывала, заканчивая тем, что Костя, ее друг, парень и просто лучший человек на планете Земля, стал таким внимательным и обходительным, словно разглядел в ней что-то такое, чего раньше не замечал.

— Есть такое, — сказала Яна, поджав губы. — Завидую, что твоя жизнь — это череда белых полос и светло-молочных, а моя — мрак. Знаешь, иногда мне кажется, что я вообще не там, где должна быть… Понимаешь? Словно свыше мне было уготовано что-то совсем другое, но по чьей-то невнимательности я живу совсем не ту жизнь, которую должна… Слышишь меня?

Прямолинейность — вот что отличало Яну. В отличии от младшей сестра, она не думала, обидят ее слова или нет.

Она просто говорила. Так что она на секунду замерла, вглядываясь в сестру. Но уже через пару секунд Яна махнула рукой и будто забыла, о чем говорила с таким придыханием.

Пока Яна выкидывала осколки в мусор, она засунула руку в карман, надеясь, что так станет еще теплее. Нащупав там что-то, она вытащила правую руку, зажимая маленькую бумажечку.

— Выкинь, пожалуйста! — сказала она, протягивая бумажечку Яне.

— Что это такое?

— Билетик из троллейбуса.

Яна хитро улыбнулась и развернула билетик.

— Два плюс семь плюс три… Сколько будет?

На секундочку она нахмурилась, а потом сказала:

— Двенадцать.

— Хорошо… А девять плюс ноль плюс три?

Она поняла, к чему Яна клонит и, улыбнувшись, сказала:

— Да, у меня даже билетик в троллейбусе счастливый. И что ты мне сделаешь, неудачница?

Она сказала это по-доброму, так что Яна и не думала злиться. Показав ей язык, Яна закончила с новой чашкой чая и села напротив.