В начале марта

Под столом было темно, но Леля все-равно поняла, что никаких собак здесь нет. Она уже хотела разгибаться, но на всякий случай сказала:

— Сема? Иди сюда!

— Ты что делаешь?

Леля резко выпрямилась, едва не ударившись головой о стол, и бросила косточку на тарелку. За ней наблюдала Морана, и улыбка на ее лице растягивалась в прямой зависимости от того, насколько более неловко становилось Леле.

— Ничего, — сказала она.

— Это ты для Семы припасла? — сказала Морана, кивнув на тарелку.

Ей было жутко весело, так что Леля поняла, что сделала что-то катастрофически глупое.

Хотя что такого в том, чтобы дать собаке кости?

— Ну… да, — сказала Леля.

Морана прыснула со смеха.

— Ты что, так и не поняла, что…

Тут кто-то шикнул на Морану, и она заткнулась. Кто именно это был, Леля не поняла. Точно не Карна и не тот мускулистый мужик. Значит, кто-то напротив них. Но все, кто там был, уже уходили.

Леля подумала уточнить у Мораны, что она имела в виду. Но, вспомнив, как та ей обычно отвечала, не стала. Затем Леля поднялась, не желая больше здесь задерживаться.

— Не заблудишься? — сказала Морана, заметив, что Леля собралась уходить. — Или проводить?

— Не заблужусь, — сказала Леля со злостью в голосе.

Она долго держалась — весь этот бесконечный день. Но теперь у нее закончилось терпение, стало сложно игнорировать издевки Мораны. Поэтому Леля как можно быстрее зашагала к избушке.

Внутри она пропустила нужный поворот, так что пришлось немного побродить.

Добравшись наконец-то до комнаты, Леля переоделась в пижаму, двигаясь скованно, чтобы не дотронуться до плюща.

Затем она легла в кровать, с головой накрывшись одеялом. Почти сразу ей стало душно, но Леля не спешила раскрываться. Во-первых, она все еще боялась, что плющ оживет ночью, подползет к ней и задушит. А во-вторых, под одеялом точно никто не заметит ее слез.

Глава 8

Заснула Леля не сразу, хотя за день сильно устала от избытка новых впечатлений. Поэтому с утра, услышав стук в дверь, Леля подумала, что это продолжение сна. Или что Яна ее будит.

— Будильник еще не звенел! — закричала Леля.

Вряд ли ее кто-нибудь услышал — половина фразы утонула в подушке. Однако звук прекратился и Леля услышала голос. Не Яны. Голос был мужским.

— Извини! Я думал, ты уже проснулась!

Леля распахнула глаза. Сначала она решила, что к ним забрался грабитель — маловероятно, что какой-то другой мужчина мог по доброй воле посетить их с Яной берлогу. Но потом Леля все вспомнила. И даже узнала голос.

— Стой! — крикнула она.