Орлиный Приют

– А три года назад приехал в отпуск навестить родителей и внезапно женился. Помнишь Зьюту? Ну вот... Ждём второго ребёнка, дорога снова противопоказана. Поэтому пока тут. Но всё ещё надеюсь вернуться к нормальной работе.

Алья прикинула, что Бьён должен был прослужить лет семь, да и Дивноводье – огромный город, больше Лихоречья. А в больших городах у сыскников всегда полно работы. Хоть кто-то с опытом – отлично...

Они не виделись с окончания школы – сразу же разъехались по разным городам. За это время щуплый и сутулый мальчишка превратился в крупного, уверенного в себе парня, но свои светлые волосы он по-прежнему собирал в хвост, а синие северные глаза искрились знакомым весельем.

– Ты здесь дежурный? – удивилась Алья, оглядев длинный коридор с единственным столом и стулом у двери. – Всего лишь? С твоим-то опытом?

– Потому что здесь всего две должности – глава и его зам, – фыркнул Бьён. – А остальные... Куда пошлют, там и протираем штаны.

Алья сочувственно кивнула. С одной стороны, отсутствие преступлений – это хорошо, а с другой.

.. не очень и не для всех.

– Зато есть время для учёбы, – Бьён похлопал по стопке книг. – За три года здесь узнал больше, чем за три года в сыскном училище. И точно знаю, что всё пригодится. А ты, – и его глаза стали серьёзными, – поднимайся к главе. Он ещё вчера вечером велел сразу отправлять тебя к нему. Третий этаж, пятый кабинет.

Алья кивнула и осторожно спросила:

– А вообще... как он?

– Плохо, – Бьён понизил голос. – В глубоком шоке. У мастера Эвьила два дня был такой вид, словно случилось что-то, чего случиться ну никак не может.

Он с мастером Шьяном не ладил – я лично слышал, как они несколько раз ругались, – но... Они сколько знакомы? Всю жизнь. Думаю, смерть мастера Шьяна сильно ударила по нашему главе. Кажется, он до сих пор в это не верит. А в убийство и подавно.

– Когда за пятьдесят лет работы ловишь всего-то одного беглого каторжника, это нормально, – Алья тоже понизила голос. – Я, честно говоря, тоже... Никак не могу поверить в убийство, Бьён.

Ты видел труп? Осматривал?

– Не довелось, – недовольно поморщился Бьён. Зачем-то огляделся и прошептал: – Говорят, мастер Шьян до того боялся умереть в одиночестве – детей-то нет, одни бесконечные племянники по всему Северу, а жена не колдунья и уже очень плоха, – что наколол себе колдовские знаки быстрого разложения. И теперь его тело вне колдовского мешка расползается на глазах. Чудо, что его быстро нашёл колдун. Поэтому тело никому не показывают, только слепки.