Орлиный Приют

Пешком – ибо, как и покойный мастер Шьян, любила думать на ходу. До долины Теней два часа пути – через город, к Поющим гротам и подгорному проходу, через рукотворные пещеры и каменистую пустошь. А вот обратно – протокой. Мастер Эвьил назначил совещание на послеобеденное время, то есть к часу дня надо вернуться в город.

– Мам, я ушла! Не знаю, когда вернусь, так что не теряй!

– Обед с собой возьми – в «холодном» шкафу, – отозвалась мама из спальни. – Жёлтый свёрток в нижнем ящике. И воды набери. В долине Теней, сама знаешь, ничего, кроме пыли и древних камней.

– Спасибо!

На сыскной работе Алья привыкла обходиться без обедов, но здесь мама этого не допустит.

Из дома она вышла, едва рассвело – и едва солнце заискрило на снежной шапке горы Двузубой, а сизо-серое небо погасило звёзды. По тихим улицам ещё бродил прохладный и сырой сумрак, но день обещал быть солнечным, тёплым.

– Ты помнишь, что в долине Теней всегда холоднее, чем здесь? – строго спросила с балкона мама. – Шапку взяла?

Алья обернулась и подняла сумку с привязанным к длинному ремню синим шарфом.

– Да, не переживай.

Дети и в тридцать лет для родителей остаются детьми, особенно если временно проживают с ними под одной крышей.

Она помахала маме и быстро зашагала по старой тёмной брусчатке вдоль притихших чёрно-серых домов.

***

Покойный мастер Шьян был мужчиной крупным, сильным. И дар в нём не иссяк – сила (и очень много силы) бродила по крови, отчего мёртвое тело время от времени мелко подёргивалось. Прежде чем приступить к изучению ран, Алья засекла время и отметила, как часто случались судороги – каждые восемь минут.

А это значит, что силы в главе Колдовского ведомства на момент смерти хватало. Он даже от молнии смог бы защититься – во всяком случае, отделался бы лёгкими ожогами.

Хотя обожгла колдуна вовсе не молния. И от этого заклятья действительно трудно защититься, если не тренироваться (как делали сыскные колдуны) долго и целенаправленно.

Проводивший опознание и изучение колдун слил в склянки три слепка. На первом – скрюченное, покрытое копотью, вздрагивающее тело.

На втором – оно же, но с заклятьем опознания: оное «смыло» копоть и показало то, что находилось под ней – кожа в царапинах и крови, живого места нет. На третьем – мастер Шьян без копоти, царапин и одежды, с длинной цепочкой выколотых знаков быстрого разложения на левом предплечье.

В первую очередь Алья отметила именно знаки. И сразу вспомнила, что рассказывал о мастере Шьяне отец – глава колдовал левой рукой.