Орлиный Приют

– Защитник, так? – продолжала Алья, вспоминая главный городской фонтан и остро чуя верный след. И скорую добычу. – Защитник рода?

– Верно. Не сдай я его по просьбам мужа в Колдовское ведомство... – Фьеза вздохнула. – Вероятно, сейчас одним проклятым было бы меньше. И не только. Мы же целители. Артефакт защищал нас от всего – болезни, боли, несчастные случаи... Но муж решил, что в Колдовском ведомстве защита лучше, и вообще артефакт принадлежит в первую очередь городу. И я позволила уговорить себя и отдала крылья.

Лет пять назад.

– А как вы думаете, его можно использовать не для защиты, а для нападения?

Фьеза тоже всё поняла и побледнела.

– Н-не знаю точно... – она запнулась. – Но в семье есть одна легенда о том, как крылья пытались украсть. Кончилось это плохо.

– Беспробудным сном с лихорадкой? В вашей семье остались помнящие?

– Дед, – Фьеза достала из кармана платья крохотный блокнот, перо и чернильную склянку. – Я сейчас же уточню.

Да, это правильное решение – не хранить все яйца в одной корзине, а раздать тем, кто способен защитить артефакты.

Вернее, тем, кого они признают хозяевами и захотят защищать. И если преступник всё же добрался до «корзины», нашёл подход к артефактам (особенно к крыльям) и обокрал ведомство, – то... Немедленно, не теряя времени, нужно поднять родовые древа и узнать, у кого ещё есть артефакты. А они точно остались в городе, раз преступник продолжает проклинать неугодных.

А значит, его нужно опередить. Пока он не собрал всё необходимое и не сбежал из Приюта.

После отыскать преступника на огромном Севере будет крайне сложно. А уж в Приграничье или на Юге – тем более.

Интересно, какие «орлиные» артефакты принадлежали её родителям? И где её наследство теперь?

Пока Фьеза быстро писала письмо, Алья вошла в гостиную, и у неё снова сжалось сердце. Она помнила мастера Гьятта высоченным, крупным, слегка в теле, громкоголосым весельчаком. Который обожал детей и не возражал, когда малышка Алья пробиралась к нему на колени послушать серьёзные взрослые разговоры.

Теперь на широком диване лежал исхудавший, с желтоватой кожей незнакомец.

– Здравствуй, дядя Гьятт, – Алья села на край постели и осторожно взяла его за руку, похожую на птичью лапку. – Ты извини, что я так поздно...

Пальцы мастера шевельнулись, по синеватым губам скользнула улыбка. Так он слышит?.. Понимает, что вокруг него происходит?..

– Это не разница, – Фьеза неслышно встала у дивана. – Это я постаралась и ослабила проклятье.