Орлиный Приют

Совпадение? Или нет? Со всех ли семей артефакты собирались для изучения? Или – под предлогом изучения и под воздействием, чтобы спустя время...

– Давай зайдём ко мне, – Алья снова проверила следящие артефакты и снова без толку. – Перекусим. И я быстро несколько писем напишу.

– А потом – к мастеру Сьюрсу? – прозорливо спросил Бьён. – Он же через дом от вас живёт.

– Да, в семье дяди Гьятта выяснилось много интересного, – кивнула Алья. – Посмотрим, не повезёт ли нам на полезные сведения опять.

Они спустились по Первой Чёрной улице до перекрёстка и свернули на Вторую Чёрную.

Бьён проявил недюжинную стойкость – ни о чём не спрашивал. Молча шёл рядом и хмуро размышлял о своём.

Мама снова как почувствовала гостей – горячий обед ждал на столе. И если обычно она готовила немного, на двоих, чаще всего обходясь без супов, то сегодня и грибной суп сварила в пузатом котелке, и овощей с мясом натушила больше обычного. Бьён сразу помыл руки и сел есть, а Алья поспешила наверх.

– Мам, ты всё-таки колдунья, – она заглянула в спальню и улыбнулась.

А дома всё по-прежнему: мама в кресле с книгой, спящий отец, трескотня мелких пичуг за окном, тёплое дыхание осени, вздувающее занавески. Да и дремлющий на подоконнике кот тоже уже казался частью привычного.

Мама опустила книгу, и её глаза наполнились слезами:

– А я ведь предчувствовала... Всё... это. Всё. Всю неделю до смерти мастера Шьяна мучилась, спала плохо, какие-то кошмары видела... И чего только ни видела... И ничего не поняла. Как всегда. Когда не сплю, я.

.. я просто знаю. Что ты не придёшь обедать. Или придёшь с другом. А сны... Никогда не могла их понять... Река шепчет – я по-прежнему её слышу, – но вот понимать разучилась. В детстве ещё помнила отдельные слова, что-то понимала, вот после... забыла язык. Навсегда. Ты поела? Иди, дочь. Вечером книгу обсудим, – мама украдкой промокнула глаза и подняла томик, – я почти дочитала. И даже кое-что нашла.

И снова неделя до...

Но Алья качнула головой и прямо спросила:

– Мам, когда ты в последний раз видела свой родовой артефакт? И что всё-таки принадлежало тебе?

– Ничем не помогу, – мама вздохнула.

– Мои родители, как ты знаешь, очень любили походы в горы и проводили там много времени. Я не видела их по полгода – с середины весны до конца осени. Только письма получала да посылки с продуктами отправляла. Однажды они ушли исследовать цепь пещер в горе Шестой и вернулись оттуда очень больными. Целители перехватили их на подходе к городу и проверили – не заразно.