Нет, мы не ангелы...

– Наберут кого попало, - ворчливо произнес старик, - а потом неизменно удивляются, морща лоб: отчего же простой народ их так не любит? Нельзя так к людям, со злом! И по Божьим законам нельзя, да и по человеческим – тоже!

- Владимир Николаевич, а что это у вас за мандат чудотворный такой? – Не удержался и все-таки спросил Сергей.

- Да так, - пожал плечами Владимир Николаевич, - обычная бумажка, разрешающая мне всё.

- Неужто, всё-всё-всё? – с ехидным прищуром переспросил Сергей.

- Угу, всё-всё-всё! – Невозмутимо кивнул Кузнецов.

- Да еще за подписью Самого! – И он стрельнул глазами в сторону саркофага Ильича.

- Ы?.. – чуть не впав в священный ступор, переспросил Петраков, указав на мумию пальцем.

– Он-он, - широко улыбнувшись, подтвердил Кузнецов, - даже не сумлевайся! А позже этот мандат завизировал несколько раз сам товарищ Сталин! – И он сунул лейтенанту ту самую бумажку, что производила на всех, кто брал её в руки, неизгладимое впечатление.

Петраков, едва уняв внутреннюю дрожь, принял этот поистине исторический документ из рук Владимира Николаевича.

Да, действительно, выдан был сей суровый документ еще помощнику начальника особого отдела ГПУ Кузнецову Владимиру Николаевичу. А подписан лично Предсовнаркома СССР В.И. Ульяновым-Лениным.

Его подпись, со слегка выцветшими чернилами, Петраков, как и любой гражданин Республики Советов видел на полосах центральных газет, и тут же её признал. Следом же, за личной подписью товарища Сталина (несколько раз!!!) шло подтверждение всех широких полномочий, выданных ранее усопшим вождем мирового пролетариата, но уже старшему майору государственной безопасности.

За время действия документа структура ОГПУ успела поменять и ведомственную принадлежность, да и само название-аббревиатуру. Но этот исчёрканный мандат тоже произвел на Сергея неизгладимое впечатление.

«Кто же ты такой, товарищ Кузнецов?» – молчаливо размышлял Петраков, но ни к какому выводу он так и не пришел.

Но то, что этот тщедушный старичок, совсем не так прост, как кажется на первый взгляд, не вызывало никаких сомнений.

В связи с этими вновь открывшимися обстоятельствами Сергей уже начал подумывать, а не принять ли предложение старшего майора госбезопасности перейти на службу под его началом? Другого такого случая может не представиться и за всю оставшуюся жизнь.

И еще в этом невзрачном и лысом майоре была какая-то потусторонняя загадка. А разгадывать всевозможные загадки Петраков любил с самого детства, поэтому и в милицию пошел.