Тайны Иномирска

Классно рисует, — поспешил просветить меня Вадим.

Прозвенел звонок, и ученики неохотно стали вползать в класс. Очевидно, занятия с Людмилой Викторовной не пользовались популярностью. Андрэ добавил пару завершающих штрихов, дурашливо поклонился учительнице и проследовал к своему месту.

Законченная картинка была препротивнейшего содержания: с карикатурно изображенной Людмилой Викторовной различные литературные герои выполняли всякие непристойности.

Несмотря на то, что от одного взгляда на эту картинку, лично меня мутило, это не помешало классу разразиться веселым смехом.

Я с силой наступила Вадиму на ногу, чтобы он не вздумал последовать «стадному инстинкту». Краем глаза я отметила, что Аллочка не смеялась, а скорее ухмылялась, глядя на Людмилу Викторовну, поспешно бросившуюся стирать изображение с доски.

Конечно же, «Андрэ» написали замечание в дневник, вызвали родителей в школу и поставили неудовлетворительную оценку за поведение.

Но кого это волнует? Это несравнимо с тем стыдом, который претерпела бедная преподавательница.

Затем началась проверка домашнего задания, которая так же обернулась трагедией. Вызванная к доске Марина вместо классического стихотворения, заданного на дом, продекламировала стишок собственного сочинения, просто переполненный всякими непотребствами.

Класс просто «лег» от хохота, а Марина была чрезвычайно горда своей проделкой. У Вадима губы начали было уже расползаться в улыбке, но моя отрезвляющая пощечина вернула его к действительности.

— Что это со мной? — пробормотал он, потирая покрасневшую щеку. — Вроде понимаю, что так нельзя, но меня просто тянет смеяться и хохотать над тем, как мои одноклассницы изводят преподавательницу! Это все неправильно!

— Стоит отметить, что смеются не все, — я указала на Аллочку, вперившую неподвижный взгляд в учительницу, спрятавшую лицо в руках и мелко вздрагивающую.

 — 99%, что источник всех проблем — именно она. Хотя бы потому, что она меня явно видит. Это уже говорит о многом…

— Я тебя тоже вижу — и что с того? Над людьми же я не издеваюсь.