Тайны Иномирска

— Почему это? — с любопытством поинтересовалась Синн, устремляясь за ней.

— Вот именно, почему? — я замыкал шествие. — Откуда у тебя такая уверенность, Фэй?

— Я же все вижу. Собственными глазами, — Фэй едва сдерживала смех. — И если бы Синн или ты спросили меня о том, не вижу ли я на дереве следов проклятья, я бы сразу дала вам ответ «нет».

— Так вот, почему ты мне не воспрепятствовала, когда я полезла на дерево! — озарило Синн.

 — Ты заранее знала, что никакого проклятья не существует и потому разрешила провести этот дурацкий эксперимент… Так нечестно, знаешь ли.

— Ну-у, — протянула Фэй. — Вы с Вадимом настолько увлеклись несчастным деревом, что было бы просто преступлением сразу же остудить ваш пыл. Твое скакание на дереве аки горная козочка мне особенно запомнилось, демоническая принцесса.

Синн покраснела и отвернулась, что-то бурча.

Наверное, ей было стыдно за свое поведение, хотя я могу и ошибаться. С этими демонами никогда нельзя быть в чем-то уверенным на все сто процентов.

Мы успешно покинули сад до того, как лорд очнулся и вызвал охрану. Я как раз успел домой к вечерним новостям, в которых ведущая рассказала миф о дубе и проклятии, что якобы нависло над ним и о том, что стараниями каких-то «любознательных нахалов» этот миф наконец-то развенчан.

Наши имена в новостях не фигурировали, чему я был только рад. Все же мы вторглись на запретную территорию и за это нас бы по головке не погладили. Даже несмотря на то, что мы разрушили миф и теперь лорду не придется заковывать бедное дерево в цепи и каждый день приходить к дубу, озабоченно осматривая его.

Вот так всегда. Стараешься-стараешься для других, а тебе даже простого «спасибо» не скажут, несправедливо окрестив «нахалом».

Глава 14. Культурное наследие

— Точка зрения Вадима —

Честно говоря, когда я вошел в дом Фэй, то подумал, что ошибся адресом. И в самом деле: аккуратная гостиная, заваленная цветастыми листовками с изображениями каких-то фресок и скульптур, никак не могла принадлежать моей подруге, ревностно следившей за чистотой своей обители.

Листовки были повсюду. Они шуршали под моими ногами.