Академия преемников. Яга против!

– Больно!

– Тогда отвечай на вопросы. Ты украл девочку Леру из Ельцовки?

Нежить завозилась, мечась в сомнениях между болью и страхом.

– Я, – неохотно кивнул он, скребя подошву сапога. – Украл.

– Зачем?

– Съесть. Съесть, – урод заскрипел снова, будто игла съехала с пластинки. – Съесть.

– Не смей лгать, – я поднесла пламя к его глазам, увидев, как скукожилось от страха его лицо. – Ты ее не съел.

– Съем, – упрямо ответил ырка, не смотря на огонь. – Съем.

Я оглядела его попытки скорчиться под сапогом, злость, разгорающуюся в очах царевича, и внезапно до меня дошло.

– Ты боишься его больше, чем нас?

Нежить замерла, перестав елозить длинным языком по своему лицу. Если бы он нуждался в воздухе, можно было бы сказать, что ырка задержал дыхание. Но вместо этого он просто повернул голову в землю и затих. Понятно.

– Кто-то заказал тебе купить девочку. Не украсть, как остальных, а именно купить, да еще и заставить мать отречься от дитя. И ты ее передал заказчику, смирив свой вечный голод, что дорого стоит для поглотителя душ.

Кажется, нам срочно нужно посовещаться. Я достала из рюкзака особенно толстый гвоздь с нанесенными на него обережными знаками и внушительный молоток.

– Не женское это дело – гвозди забивать, – укорил меня царевич, перехватив инструмент.

Одним резким и сильным движением гвоздь вонзился в горло вурдалаку, пригвоздив его к земле. Святое железо чрезвычайно полезно в вопросах обращения с нежитью любого вида.

– Вряд ли он что-то скажет, – не хотелось этого признавать, но выбора не было.

Мы отошли на три шага, не упуская пленника из виду, но и не позволяя ему подслушать. – Отпускать его сейчас нельзя, мгновенно донесет хозяину. Убивать – тоже не вариант, вдруг еще пригодится.

– В таком случае остается только цепь. Толстая и крепкая, с шипастым ошейником, чтобы не сбежал, – прикинул что-то Кощей, отламывая сучок у поднятой с земли ветки.

Деревяшка с острым концом начала чернеть и обугливаться, превращаясь в инструмент для черчения. Приблизившись к хрипящему вурдалаку, Константин присел рядом с ним и начал выводить у того геометрические фигуры прямо на голом черепе.

Линии вспыхивали черным огнем, врезаясь в полые кости нежити, оставляя несмываемое клеймо.

Род Кощеев силен в колдовстве, их Слово также крепко, как и наше, что совершенно неудивительно – он буквально мой антипод. Вязь клейма вспыхнула последний раз и обессилившая нежить откинулась бесполезной горой костей, замерев окончательно.