Академия преемников. Яга против!

Действительно, очень и очень странно. Обычно мавки веселятся в лесах, изредка – в полях, но на воде им редко рады, русалки стерегут свои владения и не допускают конкуренции.

– Кажется, я знаю, что они тут забыли, – внезапно усмехнулся Кощей, показывая рукой куда-то вдоль берега.

Я вышла из-за его спины, оглядев оторопевших духов и присела, разглядывая странную траву, колыхающуюся на ветру. Притихнувшие девчонки с любопытством смотрели, как я трогаю зелень, и добродушно улыбались, как бы зазывая в свой хоровод.

– Занятные у вас клумбы, девочки, – хохотнул Константин, оглядывая обособленную грядку, заботливо удобренную черноземом. – Теперь ясно, отчего вы всегда веселы и полны энергии.

Лесовички заулыбались, скромно тупя взор. Самые смелые протянули нам руки и снова начали кружиться в танце, ограничиваясь кокетливыми смешками.

Мне же было не смешно.

– Вы что, коноплю тут выращиваете? – страшным шёпотом поинтересовалась я, глядя на пятилистные кустики.

Болото разом замолкло.

Квакающие лягушки прониклись моментом, набрали побольше воздуха и закричали с утроенной силой.

– Как можно! – разом загомонили мавки. – Нет, конечно нет! Это клен!

– Клен?

– Японский клен!

Глава 21

– Вы издеваетесь? – опешила я, ероша невысокие пышные кусты. – Я не наивный проверяющий из наркоконтроля. Какого черта вы выращиваете коноплю на Красном болоте, и куда смотрят местные русалки?

Девочки сжались под моим разъяренным взглядом, приникнув к земле.

Секунда, две, три и первая мавка всхлипнула, закрыв лицо руками. Через минуту дружно рыдали все лесовички, причитая и жалуясь на обман.

– Поэтому я предпочитаю напрочь мертвых слуг, – поморщился Кощей, выдирая один из кустиков и перетирая его в руках. – Отборная трава, приход с нее должен быть убийственным.

Услышав это, мавки заголосили еще громче, заливаясь слезами в юбки друг друга и обещаясь отомстить обманщицам.

– Каким обманщицам? – уцепила я одну из духов, намотав ее призрачную косу на кулак.

– Русалкам, – всхлипнула она, вытирая слезы. – Обдурили нас мокроногие, попросили клен посторожить, пока не вернутся, чтобы его не сожрал кто, а с-а-а-ми! – завыла она, пытаясь пристроиться у меня на плече.

Я стряхнула рёву. Ни за что не поверю, что лесовички не смогли отличить клен от конопли, но, вероятно, наркотический кумар здесь – обычное дело, поэтому природная чуйка духов притупилась. Как и инстинкт самосохранения.