Академия преемников. Яга против!

– На хозяйку нападает, как бешеная.

– Ты ещё здесь?!

– Ну, мне же любопытно.

– Проводи наглеца, – кивнула я возбужденной ежевике, нетерпеливо перебирающей корешками.

Дверь хлопнула до того, как острый зеленый снаряд успел влететь в щель, догнав царевича. Коленки устало подогнулись и медленно опустили меня на пол, привалив спиной к двери. Перчатки полетели в угол.

– Потому что она точно знает, где опасность, – прошептала я, глядя на уродливые волдыри, вздувшиеся на обожженных ладонях.

Глава 5

– Золотой, значит?

Я полоскала руки в восхитительно прохладной воде, отшептав все заговоры от ожогов на три раза.

Новая кожа затягивалась ужасающе медленно, вынуждая меня корчить рожи, чтобы не стонать и не материться от боли.

– Понятно, почему не умер от недоедания. Выходит, чары равновесия и закономерности тебе не помогут, всё и так в полном балансе с точки зрения природной справедливости. Хотел золота – получил, да вот чем заплатил?

Лисенок виновато заскулил, свернувшись в комочек и поглядывая на мои облезлые ладони.

– Что же ты такого натворил? Предал кого-то? Убил за золотой песок? На рудник товарища обманом отправил в забое гнить?

Проклятье золотого прииска встречается нечасто. Сильно, видать, нагрешил человек, если золотым ему и после смерти суждено было остаться. И перерождаться столько раз, пока не взвоет человек от ужаса, не отречется от своей алчности, проклиная тот день и час, когда променял чужую жизнь на золото. К счастью ли, к беде, а прав полоз – дорогая у них семейная волшба, прямо-таки очень дорого обходится.

Последний раз только Бажов, да помянет его душу уральская община, описывал случаи проклятий медяниц или кого-то Полозов. Всякий, кто пожадничает – сгинет под смех и шипение чешуйчатых дочерей гор.

– Снять проклятье с тебя, что ли? – я задумчиво почесала малыша за ухом. Эх ты, хитрец, сам себя перехитрил. Сколько раз ты уже рождаешься снова, волоча за собой груз первого греха?

Зверёк непонимающе шевельнул хвостом. Действительно, с чего бы тебе помнить свою людскую жизнь? Уж коли родился лисом, иных дум в голове нет.

– Не люблю я этого, но выхода нет, не оставлять же тебя умирать от собственной жадности.

Так, плакун-зелье будет вариться дня три, стертой в порошок серебряной проволоки хватит до самой зимы, а как быть алтарем? Тьфу, вот так и меняй насиженное место на модные академии, ни одного рабочего стола, проверенного временем.

Ладно, не бывает такого, чтобы Слово Яги заклятье медяниц не перешибло.