Академия преемников. Яга против!

Ох, ромашка, как бы тебе сказать, что суд уже свершился?

Локальный, чисто академический, где прокурором, адвокатом и судьей выступал педагогический состав, а твоя дрожайшая леди громче всех кричала: «Так ему, засранцу, и надо!».

Разумеется, акт отравления учеников пограничного факультета стал известен ректору в считанные минуты и Мамашу вызвали в административное крыло, как только наша декан убедилась, что оба пострадавших поселились в отдельной комнате, спешно переделанной в госпиталь. Мы, уставшие, как лососи на нересте, коллективно вложились в одно большое гусиное перо, зачаровав его на прослушку, и с помощью домовых подкинули в кабинет ректора.

Домовые, кстати, отлично покупаются за самогон на кедровых орешках.

– Ненадежное это дело, – Тэлька нервно постукивала карандашом по столу, вслушиваясь в распотрошенную подушку. – Из гусей отвратительные почтальоны, как и приемники.

– Уж извини, иголку бы Агата быстро смяла в пыль, – я покосилась на свою корзину с пряжей, где вперемешку лежали шерстяные клубки со здоровенными иголками.

– В них же железо, а она за версту руду чувствует.

– Не ссорьтесь, девочки, сейчас пошаманим с настройками и всё будет, как на ладони.

Жестяное блюдо, которое Полоз простукивал гаечным ключом, вскрывая руну за руной, внезапно зашипело и вывело мутную картинку. Мы приникли к изображению, стараясь не толкаться и жадно впитывая происходящее.

Вызванная на ковер к начальству Бригитта развалилась на стуле перед ректором, цедя тот самый ром и довольно мусоля сигару.

Напротив нее умудрились расположиться не только ректор, но и все три декана – Рарог, Мелюзина и госпожа Агата. Я запустила яблочко.

– Полагаю, ты перегнула палку, Гита, – звук ворвался в комнату, едва яблоко сделало первый круг. – Мы не об этом тебя просили.

– Брось, генерал, я сделала в точности ровно то, что ты просил, – отмахнулась она, от души затягиваясь табаком.

– Мы просили поспособствовать сплочению студентов, – мягко намекнула Мелюзина, жестом высылая дым в вентиляцию.

– А не убийству.

– Ничто так не сплачивает, как общая беда и дружба против кого-то. Так что пусть дружат против меня, – бодро предложила Мамаша, доставая портсигар. – Кому вкусняшку?

– Нет, спасибо. Полагаешь, классические методы обучения не сработают?

– Пф-ф-ф, – дым колечками устремился в вытяжку. – Только навредят. Если что я и увидела за прошедшие дни, так это полную неспособность к взаимодействию в мирное время.

Мы тревожно переглянулись.