Академия преемников. Яга против!

– К сведению некоторых, нежить, рожденная на этой земле, слушается только своих хозяев, коими выступает мой род, так что и речи быть не может, чтобы я остался здесь. Простите. Идем, – обернулся он ко мне.

Я обернулась к Арсению, посылая ему виноватый взгляд, но наткнулась на мягкую понимающую улыбку и, не удержавшись, обняла друга. Спасибо за твое терпение, знаю, тебе тоже не нравится сидеть без дела.

Непонятно зачем кивнув мойрам, Константин отобрал у змея мое пончо, закутав меня до самого носа, вручил скинутый походный рюкзачок и буквально вытолкал на улицу.

Горячие блины остались грустно лежать на тарелке, скучая по своей создательнице.

В качестве места засады мы выбрали ближайшее поле пшеницы. Может быть, это нелогично, но кто бы сюда не сунулся под покровом ночи – он не уйдет незамеченным. Нам нужна любая информация.

Распылив зелье-приманку, обладающее сладковатым запахом страха и крови, мы мелкими шагами начали обходить поле, держа наготове клубок связи как средство экстренной передачи сведений.

Клубок временами шипел и передавал разговоры из дома, которые я изредка комментировала. Надо же создать видимость, что здесь ходят глупые люди, готовые попасться в когти злокозненной нежити. Вокруг была непроглядная темень и высокие колосья, совершенно мешающие обзору, поэтому Кощеем было принято непростое решение.

– Иха!

– Просто молчи, – сжал челюсти он. – И никогда никому об этом не рассказывай.

– Отбой, девочки, лошадка не хочет огласки, – пропела в клубок я.

На моих лодыжках тисками сжались железные пальцы, заставив ойкнуть.

– Ваш род эволюционирует, Ярослава. Клянусь, твоим прозвищем будет "Костяной зад".

– Костяной только у тебя, – чуть обижено ответила я, слегка попинывая его живот.

– А у тебя костлявый! – дико прошипел он, подкидывая меня на шее.

Вот нахал! Пришлось прикусить язык метафорически, чтобы не откусить себе его буквально. Темнота притаилась на километры вокруг и я рискнула зажечь свечку.

– Откуда у тебя свеча, дурында?

– А каким огнем, по-твоему, баба Яга делилась с Алёнушкой? – освещать поле крохотным огоньком было дико неудобно, что не прибавляло очков хорошему настроению.

Да и мои мягкие полупопия начинали медленно неметь. – Сам дурында костлявая, я себе всё отсидела.

– Замолкни, – шикнул он. – Посмотри, ты его видишь?

– Кикимора побери это поле.

Навыращивали пшеницы на химикатах, а мне теперь жертвуй задом. Может, спалить всё к едрене-фене? Или плюнуть в неё.