Арктическая академия. Объект "Вихрь"

Гости

В академию мы ехали в полной тишине. Я, Дубовой, Дорофеева и Одоевская сидели в начале автобуса, посередине расположился Трофимов с помощником, а на последних местах восседали Серафимов и его компашка.

По возвращении нас незамедлительно провели в кабинет Остроумовой. Ей уже доложили о случившемся на полигоне, как его называл Платонов, а потому Акулина Ивановна успела подготовиться. Выслушав позицию каждого, женщина вынесла свой вердикт.

— Серафимов, Казанцев и Алмазов будут отбывать наказание у Георгия Максимовича до конца недели, а Дубовой и Чижов получат персональные наказания на эти выходные.

Если ситуация повторится, придётся принимать более строгие меры.

— В конце курса всё равно не отчислите, — бросил Родион.

— Вы так уверены, господин Серафимов? — удивилась женщина. — Всё зависит от тяжести проступка. Если к концу обучения в академии вы почувствовали себя неприкасаемыми, поспешу вас огорчить. Любой студент может быть отчислен, независимо от его статуса или происхождения.

И вот ещё, Родион Владимирович. Если вы считаете, что академия отчислит вас и тем самым освободит от обязательной отработки в течение трёх лет, вы ошибаетесь. В случае добровольного ухода, как и в случае отчисления, придётся отработать срок в размере полных завершённых семестров. В вашем случае это два полных года. Через три месяца, когда закончится текущий семестр, этот срок увеличится ещё на полгода, так что хорошенько подумайте над своим решением. Может, вам не стоит оставаться в академии, а сразу приступить к службе?

Родион вздрогнул и опустил глаза в пол. Выходит, Остроумова раскусила его планы? Надо же, даже я не думал, что Серафимов может пойти на такое. Нет, это не оправдывает его поведение, но даёт понять почему парень действовал так открыто и дерзко, не опасаясь последствий. Надумал отмазаться от обязанностей? Не выйдет!

— Вы трое свободны! — произнесла Акулина Ивановна, кивнув в сторону двери. — Девушки, вас я тоже не задерживаю.

Спасибо за помощь в разбирательстве.

Когда из всех студентов в кабинете ректора остались только мы с Дубовым, Остроумова обвела нас взглядом, и одобрительно кивнула. В течение всего разговора я чувствовал едва ощутимые всполохи энергии, которые исходили от ректора. Выходит, она прощупывала будущее, чтобы понять мотивы каждой стороны и взвешивала свои решения, полагаясь на дар предсказания.

— Я придумала вам наказание, господа.