Даром

Вечером приехал твой Виталий, шарился по всему дому. Машину его мой ротозей обыскать забыл при выезде. Значит, кроме твоего пацана, некому.

Как я и думал, доказательств виновности Виталика ноль. Его просто выставили крайним. Хотя вернуть скрипку Рязанцев все-таки хочет больше, чем получить козла отпущения.

Хозяин смотрит на меня своими маленькими глазками умной свиньи:

— Нам край как нужен этот инструмент. Через две недели у Дины выступление в резиденции губернатора. Перед лучшими людьми города! С другой скрипкой она работать не будет.

— Где в доме камеры?

— Камер нет. Я трепетно отношусь к своей приватности.

Еще бы. Тут наверняка нередко происходит такое, чему лучше бы не попадать ни на какие записи.

— А твои люди? Ты им всем доверяешь?

— Не были бы мои, если бы не доверял. И даже если бы кто-то из них объелся белены и решился у меня воровать — есть не такие тупые способы это сделать. Видишь ли, скрипка работы Штайнера стоит небольшое состояние, но продать ее очень сложно, это не краденую мобилу в переходе загнать.

— А обслуживающий персонал?

— Прислуга? Эти, пожалуй, могли. По безмозглости. Шастают туда-сюда… С ними можешь поговорить. Разрешаю.

Не пора ли задать Рязанцеву особенный вопрос? Пожалуй, не стоит. Он, допустим, забудет, а вот этот амбал, скучающий в дверях — нет. А главное, зачем Рязанцеву врать? Что Виталика откровенно подставляют, он особо не скрывает. И скрипку, похоже, действительно хочет найти.

— Тогда мне нужно помещение, где я смогу поговорить с твоими работниками.

Наедине с каждым. А Виталий пусть пока еще раз обнюхает дом. Вдруг просто не взял след в первый раз.

Рязанцев небрежно машет амбалу:

— Вовчик, проводи.

Вовчик выходит, я следую за ним. Он приводит меня в библиотеку, которой, судя по мертвенному порядку, никогда толком не пользовались. Золоченые корешки выставленных на полках книг блестят одинаково — вряд ли хоть одну из них кто-то после дизайнеров-оформителей держал в руках.

Спрашиваю у амбала:

— Сколько человек работают в доме?

— Челяди-то? Одиннадцать душ, — тяжеловесно шутит Вовчик; тоже мне, аристократ, белая кость.

— Повара, горничные, садовники. Этот, как его… батлер, во. Сменяются по пятницам, значит, в субботу все были здесь. Щас по одному буду водить…

Вором может оказаться либо очень глупый человек, не представляющий себе, насколько сложно будет продать уникальный инструмент. Либо, напротив, очень умный, имеющий какой-то сложный план.