Даром

Раз даже Виталя и его пацаны осознали новые реалии и приспособились к ним… А действительно, год назад на моей улице работали четыре магазина, а теперь остался один. Куда же ринется вся эта масса продавцов от черта? Чтобы ворочать миллионами в корпорациях, одного умения впаривать завалящий товар мало, надо еще кое-что знать и уметь; да и места у этих кормушек давно поделены, счастливчики держатся за них цепко. Так что останется одаренным продаванам идти по квартирам, втюхивая доверчивым гражданам пылесосы по цене ракет и бытовую химию по цене ракетного топлива.

— Не переживайте, Нина Львовна, — утешает бухгалтершу Катя. — Я сейчас условия возврата посмотрю на их сайте. У вас же чек сохранился?

— Саня, я должен тебе что-то рассказать! — громко сообщает Виталя. — Кон-фи-ден-ци-аль-но!

Женщины отвлекаются от своих дел и смотрят на цветок подворотни несколько озадаченно.

— Ну, пойдем ко мне в кабинет, агент ноль-ноль-семь…

Виталя закрывает дверь и торжественно сообщает:

— Саня, меня пытались захантить.

— Чего? По-русски можешь сказать, во что опять вляпался?

— Ну вербовали меня! Переманивали то есть. Мажоры эти из «Марии». Денег предлагали почти в три раза больше, чем тут у нас. В штат обещали взять без испытательного срока.

Складываю руки на груди:

— И что ты им ответил?

Виталя лукаво улыбается:

— Спросил, не ели ли они уху.

Определенный прогресс налицо — долго я отучал этот цветок помойки материться на работе.

— Ни за какое бабло не сменяю нашу шарагу на этих гнид, — проникновенно говорит Виталя. — Разве они вписались бы за меня перед Рязанцевым? Я тебе торчу, Саня…

Открываю рот, чтобы по привычке одернуть Виталю, но успеваю передумать: больно уж искренне говорит этот уличный самурай. «Торчать кому-то» на сленге значит «быть должным», вроде бы.

Однако раз «Мария» тянет лапы к Витале, значит, планирует расширяться и отжимать нашу нишу. Интересно, к Ксюше они уже подкатывали? Или к моим экспертам по поиску собачек?

Стоило вспомнить Ксюшу, как она вваливается в кабинет. Без стука — это я так всех приучил. Стучаться в рабочий кабинет — дурной тон, будто предполагаешь, что тут может происходить такое, что надо скрывать.

— Вызов — пустышка! — выпаливает Ксюша, плюхаясь на стул.