Самый тёмный лес

Но вскоре она поняла, что хвост у братца, хоть и длинный, но крайне вялый.

— Хероглот – это имя такое?

— Может, и не Хероглот, а Хероворот, но какая разница?

Аня вдруг осознала, что лесной принц мог не сказать ни слова правды, даже при том, что врать он не может, это самая известная слабость лесных созданий, ведь сам Древобог завещал им говорить правду. Но получилось немного иначе: никакой лжи, но и ни слова в простоте, и в конечном итоге легко остаться в дураках.

— У вас с Мальфридой были близкие отношения? — повторила Аня.

— Она была невестой брата, я же сказал! В семьях всегда близкие отношения, все по заветам Доминика Торетто[1].

— Да или нет. Ты спал с ней?

— Рядом?

— Рядом, на ней, под ней, в обнимку с ней.

Хитромор оскорбленно поджал губы и отвернулся.

— Спал с невестой брата? — ахнула Аня. — Зачем?

— У меня от тебя дрожь по позвоночнику, будто слизни прилипли и ползут, ползут… отвратительное ощущение. Нельзя мне сменить прислужницу? Я согласен даже на слепца.

Видел, у него есть Нэтфликс. А еще он считает меня убийцей и боится, что не может не устраивать.

— Когда ты видел Мальфриду в последний раз?

— Трудно припомнить, — запыхтел недовольный принц, и судя по его жалкому виду, готов был зарыдать от отчаяния. — Часто я ее видел, не мог отделаться, она все приходила и приходила. Моя вина в чем? Я ее не звал, на минуточку! Ни единого разочка не звал! Но как обычно окажусь крайним. Вечная история: кто обвинит Хитромора во всем подряд, тот молодец!

— Перед смертью она плавала в озере.

Уж не с тобой ли? А еще кожа под ее ногтями, — Аня подпрыгнула от посетившей ее догадки: — Только не говори, что и кожа твоя! А ну снимай халат, показывай спину!

Хитромор вскочил и в ужасе отшатнулся в угол:

— Прекрати наступление, безликая женщина! Твои пытки слишком действенны, я согласен рассказать все! О, великий дедушка, помоги мне… Да, Мальфрида была у меня недавно! Может, даже вчера. Вот! Услышала? Теперь прекрати свои угрожающие манипуляции!

— Может, вчера? Как это понимать?

— Иногда я немного теряюсь во времени.

И в пространстве. Вот и Мальфрида… как начала шастать, я даже не заметил. Может оттого, что первые десять лет изгнания я провел под грибами, и это были не опята.

Аня уже не понимала, когда он говорит серьезно, а когда пытается ее запутать. И вообще… этот цирк ее выматывал похуже, чем многокилометровые прогулки по скалистому лесу. К последнему она хотя бы привыкла.