Самый тёмный лес

— Ты вообще слушала? Со стороны виднее, и вот что увидел я: ты настолько бесцветна, что с легкостью походишь на каждого встречного человека, тебя невозможно запомнить! Что это, если не ущ… дар полукровки. Мимикрия.

— Нет у меня такого дара!

— Еще как есть!

— И видишь его только ты и никто больше? А глаз на затылке того парня тоже только ты мог разглядеть?

— Нет, его все видели. Глаз-то огромный был, величиной со спелое яблоко.

Теперь Хитромор задумался – а ведь правда, в словах этой Ани есть смысл. Неужели дело не в факте ее рождения, а в чем-то другом? Какая там была первая версия? Чары, точно.

На ней какие-то чары, природу которых трудно распознать. И полукровка настроена это отрицать, вон как злобно зыркает. Хммм…

— Такую тишину я надеюсь сохранить и дальше. Одно слово – и отправишься пешком на все четыре стороны, — сообщила Аня, трогаясь с места.

Но Хитромор ее почти не слышал, он погрузился в размышления.

ГЛАВА 10. Аня

Дорога получилась бесконечной.

Поначалу спасало радио, но потом им пришлось идти пешком по лесу в полной тишине.

И девушка отлично слышала, как рядом напряженно пыхтело лесное чудовище. Пыхтело и чесалось, пыхтело и чесалось. Здесь много комаров и различного вида гнуса, это да, но они даже полукровок как добычу не воспринимали. Аню в жизни ни один комар не укусил. Значит, Хитромор тем более от них никогда не страдал. Прикидывается?

И к черту комаров и неадекватное поведение! Самое ужасное, дурацкие комментарии этого чудовища возымели действие, Аня принялась судорожно перебирать знакомых ей полукровок и гадать, а не было ли у кого третьего глаза на затылке! Так вот – не было.

Уж Аня встречала немало себе подобных, пока училась в закрытом пансионате Нестора.

Она до сих пор помнила, как отец привез ее туда. Хотя нет, не так. Отец привез ее в лес и выбросил. Аня тогда едва окончила школу, собиралась поступать в один из московских ВУЗов. Они с отцом жили в Москве и вполне себе ладили, возможно, идеальной дружбы между ними не сложилось, но все шло нормально.

И вот однажды утром отец ее огорошил:

— Поступать будешь в другое место. Поехали.

И они поехали. Сначала добрались до платной дороги, потом часов шесть мчали до северной столицы. Там они прогулялись и наспех перекусили, а потом поехали дальше. Аня не задавала вопросов, она сама уже не помнила, почему. Верила отцу безоговорочно или он как-то оградил себя от лишнего любопытства? Эти подробности стерлись из памяти.