Самый тёмный лес

Но я собиралась рассказать.

— Впредь собирайся быстрее, — сурово бросил Нестор и вдруг добавил: — Кстати, Хитромор считает, что на тебе чары.

— Что? С чего он это взял?

— Не могу знать, что в голове у брата. Полагаю, ему что-то почудилось, вот и сочинил историю. А ты просто игнорируй его и все его намеки. Понимаю, что о многом прошу, но по-другому никак.

— Ведь ваш отец хочет, чтобы Хитромор поучаствовал в расследовании, — подсказала Аня, приглядываясь к Нестору. Почему-то вся эта история казалась ей немного надуманной.

Нет, Нестору она доверяла целиком и полностью, но подозревала, что на самом деле вовсе не отец отправил Хитромора в люди. Возможно, хозяин леса только согласился с решением кого-то другого. Кого-то, стоящего сейчас перед Аней.

— Именно так.

Пока они беседовали, потасовка сошла на нет. Крылатому существу удалось оттащить полумедведя наверх, вместе они взмыли в воздух, затем крылатый выпустил разъяренного брата. Аня зажмурилась в ожидании падения, но его не произошло: полумедведь вдруг обернулся красной жар-птицей и улетел в сторону леса, оставив за собой огненный шлейф.

Все это настолько зачаровало, что Аня совсем позабыла о пострадавшем. И только когда жар-птица исчезла из виду, спохватилась.

Хитромора уже обхаживала сестра, заливаясь горючими слезами. Ее слезы падали на рваные раны брата и шипели. Хитромор вздрагивал всем телом каждый раз, когда это происходило, но терпел. Бормотал, что все в порядке, и в его голосе слышалось горькое сожаление.

Возможно, он не хотел быть в порядке. Аня теперь в полной мере осознала слова Нестора, когда тот заявил, что с Хитромором все плохо. Это действительно так.

— Думаю, лучше занести его в дом, — сказала Аня существу с переливающимися даже в темноте крыльями. Существо выглядело сильным, могучим, его мускулы бугрились и все время находились в движении, можно было разглядеть каждую тугую мышцу. Поневоле залюбуешься. Сразу после того, как перестанешь любоваться крыльями.

Возможно, рубашка могла спасти ситуацию. С другой стороны, наличие на лесном создании хотя бы полупрозрачных штанов уже радовало.

— Так неси, человеческая прислужница.

И этот туда же! Любоваться его мышцами сразу расхотелось.

— Я сама! — воскликнула сестра Хитромора и поднялась на ноги. Слезы испарились с ее прекрасного лица, словно и не было их вовсе. Сама она заулыбалась, покрутилась на месте, чмокнула в щеку крылатого и вернулась к Хитромору.