Свой выбор

И сам внимательно следил за каждым своим студентом, перенимая навыки у Флитвика и Спраут.

Забота о студентах отнимала силы и время. Среди года Северус просто не мог уделить должное внимание базовым лекарствам для Больничного крыла. Он должен был проводить занятия, проверять домашние работы, патрулировать коридоры, назначать и проводить отработки, сидеть на собраниях, участвовать в бесконечных чаепитиях Альбуса, встречаться с родителями, а кроме этого с пристальностью гончей отслеживать каждого своего студента с первого и до последнего курса.

Лишь при тесном общении с другими учителями зельевар осознал, как много внимания уделяет детям. Снейп знал каждого. Знал привычки, страхи, внутренние взаимосвязи на курсе и на факультете. Он мог предугадать поведение почти каждого своего слизеринца, а потому умело пресекал очень многие шалости. Но чаще всего Северусу приходилось предотвращать кое-что гораздо хуже, а потом делать все, чтобы история не повредила ребенку. Он, не без поддержки Поппи Помфри, скрывал сложные случаи от родителей студентов, от попечителей, от директора.

Договаривался с врачами в Мунго, брал консультации. И следил, следил, следил.

При его бессоннице и почти постоянных кошмарах это приводило к тому, что Северус почти не спал. Особое бодрящее зелье, которое он варил для себя, позволяло не терять концентрации, но оборачивалось раздражительностью, которую зельевар порой не мог сдержать. Годы жизни в подобном режиме привели к тому, что профессор Снейп прослыл желчной и злобной Летучей Мышью из подземелий.

Его заранее боялись первокурсники, недолюбливали все неумехи со второго по пятый курс, но почти боготворили шестикурсники и семикурсники, которые подходили к сдаче СОВов с должной ответственностью и вниманием к собственному будущему. Каждый из них знал, что придирчивый мастер зелий способен за два года натаскать студентов так, что дополнительный курс в любой академии покажется им развлечением и позволит без труда добиться успеха в жизни.

Змейки своего декана побаивались, но уважали.

Гриффиндорцы, в немалой степени из-за МакГонагалл, ненавидели. Вороны и барсучата, если только проявляли должную прилежность, преспокойно учились. А сам зельевар из года в год мечтал сменить род деятельности, раз уж клятва привязала его к школе, к директору, и хоть одно лето провести не над котлами.

В этом году Снейпу вновь не повезло. Дамблдор лишь сочувственно поцокал и вновь напомнил, что хорошего мастера зелий найти гораздо труднее, чем учителя для ЗОТИ.