Свой выбор

— Посуду я сама наколдовала, она исчезнет к ночи.

— Ты самая лучшая, Тинки! — заверил мальчик, и эльфийка мигом заалела от похвалы.

— А то, что я отложил отдельно?.. — спохватился Гарри. — На столе…

— И это тоже уже в чемодане, — весело сообщила бабушка. — Не могу поверить, что ты наш внук! Ты везешь с собой больше книг, чем твой отец прочел за всю жизнь.

— Не преувеличивай, дорогая, — пожурил супругу Флимонт.

— Если только совсем чуть-чуть.

Через полчаса, переодевшись и распрощавшись с родственниками, Гарри позволил Тинки перенести себя на вокзал.

Домовушка уже вызнала укромное местечко, где никто бы не заметил возникшего из воздуха мальчика, а потому юный Поттер не вызвал переполоха у пассажиров и работников.

— Удачи, Гарри, — погладив мальчика по руке, шепнула Тинки. Они не прощались надолго. Волшебник знал, что в любой момент может вызвать эльфийку в школу, и ничто не помешает ей явиться на зов.

— Ведите себя хорошо, — не представляя, что нужно говорить, прошептал мальчик и порывисто обнял Тинки.

— Я постараюсь писать длинные и подробные письма о своей жизни в школе.

Домовушка кивнула и, смахнув слезы, пискнула:

— Иди. Ты так опоздаешь.

Времени было еще полно, но Гарри кивнул, поудобнее перехватил чемодан и направился в сторону платформ 9 и 10.

* * *

Гарри не подозревал, что должен увидеть, но чем больше ждал, тем больше в нем крепла уверенность в необходимости собственного присутствия недалеко от разделителя. Что-то должно было случиться. Должно произойти событие, которое многое объяснит.

До отправления поезда оставалось меньше четверти часа, когда одна брошенная довольно громко фраза привлекла внимание Поттера.

— Я так и думала, что тут будет целая толпа магглов…

Гарри повернул голову, оторвавшись от созерцания кирпичной кладки колонны, и увидел стайку странно одетых людей с вереницей багажных тележек.

По платформе, почти расталкивая пассажиров и провожающих, неслась впереди целого выводка рыжих детей и подростков пухленькая женщина с не менее рыжей встрепанной шевелюрой, лишь самую малость прижатой к голове зеленым беретом.

И сама женщина, и, видимо, ее дети щеголяли множеством вязаных вещей.

— Так, милая, а ты помнишь какой номер платформы? — спросила женщина, когда компания остановилась ярдах в пятнадцати от разделителя, став так, что многим спешащим пассажирам пришлось огибать их по самому краю платформы.

— Девять и три четверти, — пропищала единственная среди собравшихся девочка.