Свой выбор

На примере этих случайно встреченных волшебников Гарри выяснил, что совершенно каждый из необычных людей обладает тем, что мальчик про себя назвал сердцем магии, но оно у всех разное. У кого-то магическое ядро светилось ярко и равномерно, у кого-то походило на серый клубок, у кого-то и вовсе не было плотного комочка, а средоточие магии напоминало хаотичное и неплотное переплетение нитей.

В родном же городке Гарри не встретил никого, кто бы был хоть сколько-то волшебником. Разве что миссис Фигг. Но и она не была волшебницей, лишь являлась единственным человеком во всем Литтл Уингинге, у кого в доме, кроме дома Дурслей, было что-то волшебное.

Но больше всего внимания Гарри уделял себе. Пусть он и был еще ребенком, но жизнь с дядей и тетей приучили его быть очень осторожным, а потому он не делал ничего опрометчивого.

Так он несколько недель изучал и перебирал волшебные нити над своими предплечьями, прежде чем решиться изменить некоторые из них. Он ужасно волновался что-то двигать, хоть рука и причиняла мальчику некоторые хлопоты — как-то раз Дадли и его дружки напали на Гарри и в итоге сломали ему руку.

Кости срослись, но прежняя подвижность кисти так и не вернулась.

К немалой радости Гарри его действия не принесли вреда. Даже наоборот. Хоть он и ощутил острую боль внутри, через несколько минут та прошла, а прежде неровные и поблекшие магические нити наполнились свечением. Спустя же несколько дней Гарри понял, что теперь может нормально проворачивать кисть, будто он выправил не только магический каркас своего тела, но и как-то повлиял на физическую оболочку.

Сделав это интересное для себя открытие, мальчик продолжил эксперименты. Никто не мог ему сказать, как должен выглядеть тот или иной участок его ауры, до всего пришлось доходить своим умом.

И Гарри едва не лишился зрения, когда подумал о том, чтобы исправить собственную близорукость. На его счастье он догадался ставить опыты лишь на одном глазу, а не на обоих, хотя и учителей, и библиотекаря немало напугал, как-то явившись в школу с полопавшимися капиллярами — первый опыт вышел неудачный, Гарри почти ослеп на правый глаз.

Будь у него заботливые опекуны, его бы обязательно отвели к врачу в тот же день, но тетка лишь презрительно фыркнула и ни о чем не спросила. А той же ночью Гарри, хныкая от боли, все же разобрался в плетении и смог добиться желаемого результата. Пусть и потратил на это несколько часов, а зеркальце постоянно выпадало из влажных от ужаса ладошек.