Свой выбор

— Вы вломились в этот дом…

— Да заткнись ты, Дурсль! — довольно грубо перебил его великан и вновь уставился на Дадли. — А ведь ты был совсем крохой, когда я держал тебя в последний раз на руках, Гарри.

— Я… я не Гарри, — пискнул Дадли и прижался к матери.

— Я Гарри, — рискнул привлечь к себе внимание именинник.

— О! — великан перевел взгляд на Гарри и широко улыбнулся. — Конечно. Привет, Гарри. Как я мог тебя не узнать? Ты так похож на своего отца.

Слова незнакомца больно полоснули мальчика по и так покрытому шрамами сердцу.

Оказывается, этот странный, но явно добрый тип знал его отца, но даже не подумал хоть раз навестить Гарри!

— Простите, сэр, а вы кто? — на миг прикусив язык, без ответной улыбки спросил мальчик.

— О, точно! Я и забыл совсем. Рубеус Хагрид, смотритель и хранитель ключей Хогвартса. Но ты можешь звать меня просто Хагрид. Меня так все зовут.

Гарри моргнул, пытаясь оценить сказанное, а потом быстро ответил, не желая быть невежливым:

— Очень приятно, сэр.

Но Хагрид, похоже, не собирался закончить на этом знакомство.

Он шагнул к Гарри, наклонился и протянул ему свою огромную руку для рукопожатия. На мальчика пахнуло вовсе не помойкой, как он опасался, а сырым мхом и палой листвой. Приятно и необычно. Мальчику пришлось сконфуженно пожать огромные пальцы, боясь, что своим рукопожатием Хагрид может сломать ему кость.

— Так что? Чайку у вас не найдется? Можно чего и покрепче! — вновь обратился ко взрослым хранитель ключей.

Гарри нахмурился. Все происходящее никак не желало укладываться в голове в какую-то внятную картину.

Хоть мальчик надеялся, что за ним кто-нибудь придет, чтобы помочь с подготовкой к школе, но меньше всего Гарри ожидал, что этот кто-то окажется кем-то вроде… сторожа. И уж меньше всего мальчик ожидал, что незнакомец окажется настолько необычным и заявится к нему среди ночи. Да еще и озвучит вопрос о выпивке, находясь при исполнении обязанностей.

«Что же это за школа, раз там принято подобное? Какое-нибудь средневековье, где про правила приличия и не слыхивали?» — пусть мальчик и не особо любил свою тетку, но разделял ее приверженность неукоснительному соблюдению правил.

Для него самого это означало строгую определенность и закономерность в нелегкой жизни маленького нахлебника.

Пока мальчик обдумывал происходящее, великан протиснулся в гостиную, своротил тетин журнальный столик, уселся на крякнувший под ним диван и умудрился разжечь пламя в освобожденном от щита камине.