Свой выбор

И как могу стать лучшим без подготовки?»

— Не думаю, что это так, — осторожно сказал мальчик. — Я ведь ничего не знаю о магии.

— Не переживай, Гарри, — отмахнулся Хагрид. — Ты обязательно будешь первым. И не волнуйся. В школу каждый год поступают магглорожденные дети, а они уж точно ничего не знают!

— Магглорожденные? — переспросил мальчик.

— Такой была твоя мама, — пояснил хранитель ключей. — Это когда у магглов в семье рождается волшебник. Таких зовут магглорожденными.

— А мой папа?

— Он был из магической семьи, — просто ответил Хагрид.

— Поттеры — известный в мире магии род.

«И что, у меня нет других родственников, кроме дяди и тети?» — хмурясь, подумал мальчик.

— А мои дедушка и бабушка с папиной стороны? Они живы?

— Прости, Гарри, я и не знаю точно, но они, вроде как, умерли еще до того, как ты родился, — с грустью ответил великан.

— Ясно… — прошептал Гарри, мысленно раскладывая все, что узнал, по полочкам.

— Ну что, теперь веришь, что ты волшебник? — пытаясь казаться повеселее, спросил Хагрид.

— Еще убедишься! Вот приедешь в Хогвартс, будешь познавать науки — и поймешь! Станешь лучшим. И у тебя будет лучший директор — Альбус Дамблдор!

«Звучит, как пропаганда, — мысленно хмыкнул мальчик, не собираясь говорить что-то подобное вслух. — Этот директор явно приплачивает за каждое доброе слово в свой адрес!»

— Разве я не сказал, что мальчишка никуда не поедет? — оправившись от страха, вновь разорался дядя Вернон. — Я не позволю мальчику куда-либо ехать. Не позволю какому-то старикашке учить его! И я не буду за все это платить!

— Не смей оскорблять при мне директора Альбуса Дамблдора! — взревел Хагрид так, что дом вновь содрогнулся.

— И ничего Гарри от вас не надо! Он зачислен в Хогвартс с рождения, и ему не нужно платить за учебу!

Подскочив, Хагрид вновь направил на Дурсля-старшего свой зонтик, но потом перевел его чуть в сторону, на Дадли, вжавшегося лицом в плечо матери. Полыхнул свет, вылетевший из зонтика — и прямо сквозь пижамные брюки Дадли наружу вырвался закрученный поросячий хвостик.

— Мамочка! Ай! — взвился почти под потолок Дадли и схватился пониже спины, нашаривая отросток. — А-а-а-а!

— Дидичка? — слабым голосом пробормотала тетя Петунья.

— Зря я это… Погорячился, — сам себе под нос проговорил Хагрид, но вид у него был не совсем уж виноватый. Он заговорщицки глянул на Гарри и попросил: — Ты уж никому не говори, ладно?

Гарри нахмурился. Ситуация казалась ему все хуже и хуже.