Свой выбор

Возможно… стоит как-то скрыть факт того, что я принял лордство, пока я не осмотрюсь.

— Вполне разумно, — согласился Ринготт.

— Вы уверены, что мне не могут что-то навязать?

— Титул лорда — это не просто слова, — сказал поверенный. — Это признание самой магией. Если та посчитает, что вы способны выдержать эту ношу, то вы станете лордом Поттером. Это означает, что ни один суд — даже десять судов! — не смогут признать вас… недееспособным, например. Или умалишенным. Или неадекватным. Более того, даже признание вас совершеннолетним оспорить не смогут.

Как и лишить прав, переходящих к новому лорду по наследству.

— Например?

— За Поттерами закреплено место в палате судий Визенгамота, место в Попечительском совете школы. Лорд Поттер также может влиять на принятие законов, назначение на некоторые ключевые должности в стране, — пояснил Ринготт.

— И мой отец пользовался всеми этими привилегиями? — предположил Гарри.

— Ваш отец даже титул не принял! — недовольно воскликнул Ринготт. — Хотя был обязан.

Но Джеймс Поттер не посетил банк после смерти своего отца, не отвечал на наши письма, не переехал в более защищенный Поттер-мэнор, где само сердце дома обезопасило бы семью и защитило от нападений.

— Неужели там было безопаснее?

— Да. Наверняка, — уверенно заявил гоблин. — Пусть примерное расположение родового гнезда и было известно кое-кому из волшебников, но Поттер-мэнор защищали не только чары Фиделиуса, как дом в Годриковой Впадине, но и множество других. Уж не знаю, кто надоумил вашего отца, что маленький коттедж — лучшее место, чтобы скрыться от сильнейшего темного волшебника, но этот человек явно не был другом вашим родителям.

Нужно или не знать, или специально игнорировать то, что родовая магия, сила десятков поколений, восстанет против вторжения. Я видел защиту Поттер-мэнора, она вполне могла бы остановить даже более сильного мага, чем Темный Лорд.

— Выходит, кто-то сознательно подставил моих родителей под удар? — опешил мальчик.

— Или так, или ваш отец по глупости доверился не собственному наследию, наследию древнейшего и благороднейшего рода, а мнению кого-то постороннего, кого Джеймс Поттер счел достойным полного доверия, — прямо ответил Ринготт.

— Никому нельзя верить, только себе, — тихо прошептал Гарри.

Гоблин не обиделся, что его не включили в число доверенных, а преспокойно переключился на другую тему:

— Итак, принятие титула.

— Верно. Как мне это сделать?

— Все достаточно просто, — успокоил поверенный.