Вы ещё живы, Такаяма-сан?!

— Правда? — она чуть ослабила хватку, опустилась ниже, а затем с силой вдавила мои бёдра в себя так, что у меня от наслаждения аж глаза закатились. — Вижу!

— Истинная правда, — ответил я, стараясь восстановить дыхание. — Вот только не совсем уверен, что персонал больницы нормально отнесётся к тому, что мы прямо тут займёмся сексом.

— Прямо тут? — Кумико легко спрыгнула на пол и огляделась.

Было видно, что до того, как я её озвучил, эта идея не приходила ей в голову, но теперь она серьёзно задумалась. А потом глянула на меня, и в её глазах бегали весёлые чёртики.

— А что? Может быть, а? — она с вожделением посмотрела на меня, слегка высунула язычок, облизнула нижнюю губу, а затем и прикусила её. — Никогда не занималась сексом в больнице.

— Ага, — проговорил я, понимая, что и сам склоняюсь к мысли о том, чтобы трахнуть Кумико прямо тут. — Заходит доктор, спрашивает: «Что с вами, Такаяма-сан?» А я ему: «Да вот, коллега проведать пришла», — продолжая процесс.

Девушка засмеялась, прикрыв ладошкой рот, но в её глазах я уже видел огонь желания, который погасить можно было только одним способом.

Вместе мы обследовали все помещения в палате, сойдясь на том, что заниматься сексом прямо на больничной койке не стоит. Действительно может зайти кто-то из персонала. Ванная комната показалась нам неудобной, да и неуютно тут было из-за кафеля. На кухоньке можно было использовать только стол, и то в весьма ограниченном спектре.

И вот тогда я вспомнил о кладовой, и ещё одной двери напротив.

Техническое помещение было просторным, но всё-таки тут содержались приспособления для мойки полов, стен, окон и прочего. Как-то брезгливо, и хотелось более чистого помещение.

Оно-то и нашлось напротив. Внутри нашлось всё, что нам было нужно: кушетка, стол и небольшое кресло. А самое главное, комнатка эта запиралась изнутри.

Повернув рукоятку замка, Кумико чуть ли ни мгновенно скинула с себя всю одежду, упёрлась в меня грудью и посмотрела в глаза снизу-вверх.

— Я с тобою такая ненасытная, — прошептала она. — Просто ужас! Возьми меня!

Я и взял. Попеременно на всех предоставленных видах поверхности. Если кто-то где-то что-то и слышал, не подал вида. В дверь к нам не стучали и прекратить безобразие не требовали.

Когда примерно через полчаса я высунулся из двери в коридор, никого не было. Как и в палате.

Глаза девушки выражали полное удовлетворение, а губы постоянно изгибались в улыбку натрахавшегося досыта человека.