Вы ещё живы, Такаяма-сан?!

Он понимал, что я знаю гораздо больше, чем ему бы того хотелось. И, кажется, он не совсем понимал, чего я хочу от него.

— Все эти вопросы не ко мне, — прорычал он. — Я тут ни при чём!

— Смотри, какая ситуация, — я решил пронять его самым простым образом. — От наказания ты всё равно никуда не уйдёшь, понятно? У меня есть свидетель твоего покушения на моё убийство. И ещё один, который подтвердит, что это ты приказал дать человеку с тепловой непереносимостью чёрную машину в такую жару и отключить на ней климат-контроль.

— Этот свидетель уже труп! — оскалился Гэндзу, а я, конечно, решил ему подыграть, сделав удивлённое лицо. — А по поводу нападения на тебя у меня тоже свидетели найдутся, что ты мне угрожал перед тем. И Ито твой ничего не скажет, он против Араи не пойдёт.

— Вы что, убили Нисиду Изао? — надеюсь, у меня получилось искреннее изумление.

— Если человек может что-то разболтать, — Гэндзу постепенно распрямлял плечи и начинал выходить из угла. — То, конечно, его убирают.

Нисида стал опасен, поэтому он не жилец. Ты — следующий, — механик, кажется, даже забылся, где он находится, и вёл себя так, словно он у себя дома. — И суперинтендант тоже! Ты думаешь, его убить хотели? Нет, если бы он умер, никто бы не расстроился, уверяю тебя. Но его просто предупредили, что не нужно лезть не в свои дела! И он понял, в отличие от тебя! Не с первого раза, правда, но понял. А ты продолжаешь искать приключения на свою задницу!

— Ты не похож на японца, — я внезапно сменил тему, совершенно сбив собеседника с толку.

— Преобладание китайской крови, я прав? Ты просто и говоришь, и действуешь не так, как это принято у нас.

— Тебя не касается! — внезапно взорвался Гэндзу, а я удовлетворённо улыбнулся, потому что нашёл его слабую точку. — Это вообще не относится к делу!

Он подошёл ко мне почти в упор и теперь нависал надо мной. Взгляд же его отыскал ещё один стул, стоявший у стены.

Я же услышал шевеление за стеной. Это значит, что Кумико поняла, скоро начнётся настоящее рубилово.

— Почему же не относится? — продолжил я всё тем же слегка насмешливым тоном, который жутко бесил моего собеседника. — Думаю, ты всегда чувствовал себя человеком второго сорта. Никогда не мог подстроиться под общество, которое было тебе чуждо. А амбиции заставляли подниматься всё выше и выше. Но как это сделать в стране, где для тебя основные дороги закрыты, потому что тут не принимают подобных людей за равноправных.