Потерянное наследие. Часть 1

Схватив тянущуюся к нему руку, он осторожно лизнул окровавленную ладонь, а в следующее мгновение охнул от боли в верхней челюсти. Будто кто-то вонзил две раскаленные иглы, вызвавшие зуд и раздражение, успокоить которое могло лишь одно. Наклонившись, Майкл впился в шею мужчины, легко прокусывая её своими новыми клыками.

Вот только в тот момент, когда сердце мужчины остановилось окончательно, Майкл почувствовал жар, что поднимался откуда-то изнутри, плавя внутренности. Отшатнувшись, Майкл охнул от боли, когда его кости хрустнули, будто перестраиваясь.

Запахов вдруг стало гораздо больше, а слух приобрел отчётливую остроту. Дернувшись в сторону, Майкл врезался в крышу автобуса, оставив вмятину, а потом, забыв про рюкзак, бросился вперёд.

Выбив ногой мешающиеся осколки лобового стекла, он затравленно огляделся по сторонам и побежал прочь. Когда всё вокруг на несколько секунд будто искривилось, он замер. Обернувшись, Майкл с изумлением осознал, что каким-то неуловимым способом смог убежать гораздо дальше, чем любой обычный человек.

Это немного пугало, но, одновременно с этим, вызывало какой-то дикий, животный восторг. И, неожиданно даже для самого себя, Майкл широко улыбнулся. Сейчас его не волновало то, что он был измазан в крови, как своей, так и тех, с кем потерпел аварию.

Впервые Майкл чувствовал себя настолько свободным. И это ощущение очаровывало его. Он не думал о родителях, от которых сбежал. Его не волновало то, что Раф стал оборотнем, а Лэндона он так и не увидел после того, как его вырубила в машине ведьма, назвавшаяся его сестрой.

Хоуп, к слову, его тоже не волновала. Как не волновал и тот, кого все нарекли его отцом. Первородный гибрид, монстр, легенда или кто он там ещё.

Сделав шаг вперёд, Майкл почувствовал, как кости в его теле вновь с болью перестроились. В этот раз он сам поддерживал это состояние. В памяти стоял образ огромного волка, которым стал Рафаэль, и отчего-то Майкл знал, что он сам станет волком гораздо более опасным, чем его друг.

Всё его тело сотрясалось в боли и судорогах от трансформации, но Майклу казалось, что в этом таилось своё освобождение.

В тот момент, когда он встал всеми четырьмя лапами на асфальт и отряхнулся, смахивая с шерсти остатки одежды, его вновь охватило ликование. Издав короткое тявканье, Майкл позволил себе забыться, рванув прочь с дороги в лес. Туда, где, как подсказывали ему пробудившиеся инстинкты, он был в безопасности.