Четверка

больше он себе уже не принадлежал. Его потянуло ввысь, к горным эмпиреям, и крылатый пегас прокатил его на своих копытах. Он еще несколько раз провел по струнам и прокашлявшись и тоненько пропищав только ему ведомые звуки, не попадая не в ноты, ни в гармонию.

-О ты смотри, настроена же лютня,Шекспир, брынчал.Чего же вам болееБывало знаешь, сядет в поле,И ну давай бренчать сонетИ никакой управы нет.Я вам отвечу без изъянаХоть я и выгляжу престранноНо близок мне Шекспира духИ слог и стиль ласкает слух, - старательно выводил Терских пуча глаза и надувая щеки.

Пением эти завывания не сочли бы даже бродячие звери. Видимо на ухо ему наступил даже не единичный медведь, а как минимум эскадрон медвежьих всадников, с полковыми знаменами, орудиями, обозом и маркитантками.

Ладонь священника звучно встретилась с его же лбом и медленно поползла вниз.

- Вот не было напасти... Вечно-то с вами, служивыми, одни неприятности. Все-то вам расскажи и покажи, да дай попробовать. Рукосуи любопытные. Положь лютню-то, положь.

Отметился уже. Не бледней. Порифмоплетствуешь немного, да и отпустит тебя. Не навсегда таким останешься, - проговорил монах, спокойно но настойчиво отбирая лютню и передавая ее хозяйке магазина, - Ариша, сколь вот он такой будет-то?

- С полчаса, примерно, - прикинула в уме девушка.

- Ну ничего, посидишь, с нами поразговариваешь, травки мои перещупаешь- перепробуешь, дурману-то у меня никогда не было, а все остальные-то в любой аптеке купить можно. А что в аптеке-то не беру? Дык видишь-ли, свои особенности для моего ремесла.

Где вот я возьму зверобой, собранный в день солнцестояния на солнечной стороне горы. Вот, а здесь есть, - заговаривал поп бледного капитана, усаживая того на мелкую табуретку перед прилавком. Главное, чтобы тот с испугу совсем дурить не начал. Вон как пальцы дергаются, струны ищут. И глаз дергается. Встреча с проклятыми предметами редко обходится без последствий, для неподготовленного человека. Даже если они относительно безобидны.

- Ой, наверное у товарища капитана в горле от неожиданности пересохло, - проворковала Арина-хозяйка, по быстрому наливая в кружку зелья из разных бутылочек. Беда была в том, что не все из того что она собралась было выпоить недобровольному подопытному, можно было давать за раз. А многое было еще и несовместимо. Содержимое слегка опалесцировало и пару раз поменяло цвет, да еще и от монаха надо было спрятать столь компроментирующие вещи.