Рассказы

– Странный он какой-то, мог бы обрадоваться, что жив остался, а не устраивать здесь такое представление.

– Маш, это же ты предрекла Ленину ссс… Он тебя виноватой считает, думает, что если бы ты не сказала, то ничего бы не случилось. Ты разве не заметила, как он на тебя смотрит?

– Ничего я не заметила, я вообще об этом и не думала даже.

– А зря! Надо обо всем думать! - неожиданно выкрикнула Катя и убежала домой.

Кате идти было дальше всех. Ее дом стоял на другом конце улицы и, когда она, наконец, добрела до ворот, то там ее встречала бабушка, которая выглядела напуганной, взволнованной и очень недовольной.

– Что у вас там произошло? Рассказывай! Да не с сегодняшнего дня, а что предшествовало этим событиям!

– Я не знаю! -выпалил девочка и заплакала.

Бабушка завела ее домой, усадила на кухне за стол и налила горячего и ароматного чаю, пахнущего мятой и клубникой. Странное сочетание, но девочке оно нравилось больше всего. Немного успокоившись от чая и более доброжелательной интонации старушки, она поведала и о Мэри, и о ее призыве, и о том, что теперь всем детям мерещится призрак девушки в грязном платье.

– Говоришь Машино зеркало, старое, в сарае стояло? - уточнила бабушка.

– Да, да! Большое такое, в человеческий рост почти!

– В деревянной растрескавшейся раме?

– Да, оно самое! А ты откуда знаешь? - удивилась девочка.

– Да, уж, знаю. Сиди дома, мне надо с Машиной мамой потолковать! - строго велела бабушка и тут же ушла.

Долго бабушки не было, и вернулась она весьма расстроенной, все смотрела на Катю и о чем-то переживала.

Сидела долго и молчала, а на все вопросы девочки лишь отмахивалась. Думала о чем-то своем.

А на следующий день бабушка Катю гулять не пустила.

– Сиди-ка ты дома!

– Но мои друзья…

– Нет у тебя больше друзей, точнее, не станет в ближайшее время, можешь спасибо Машиной маме сказать, за ее упертость и неверие. Но ты не бойся, тебя я смогу отстоять, с тобой ничего не случится.

Катя хотела что-то возразить, но бабушка ей даже рта не дала открыть, поставила перед ней тарелку с кашей и велела, пока та всю не съест, ничего не говорить, да из-за стола не вставать.

Пока девочка ела, старушка собрала все зеркала, что висели и лежали в доме, не забыла даже о том, что было приклеено к расческе, и забрала его вместе с ней.

А когда Катя доела, перед ней оказалась чашка с чаем, чай был горячий и обжигающий, и пока она на него дула, чтоб тот хоть немного остыл, услышала чуть различимый на фоне бабушкиного мельтешения голос.