Копарь. Отголоски прошлого

— Не хрена раскисать, соберись, тряпка, — обычно шутит в такие моменты Вован.[15] — Впереди ещё столько интересного.

Окончательно подмёрзнув, Павел не спеша взял прибор и лопату. И первая же послеобеденная находка вновь вернула ему силы. Массивный серебряный перстень в изумительном сохране попался под катушку. И дело пошло. Усталость сняло как рукой, и он продолжил неутомимо чесать и чесать эту поляну. И только вконец умаявшись, прекратил данное увлекательное дело. Еле волоча ноги, разобрал и сложил прибор и уселся за руль.

По привычке глянул в смартфон и в ужасе вздрогнул. Часы показывали снова шесть двадцать утра! Павлуха пулей вылетел с водительского места. Волосы на затылке слегка зашевелились.

— Неужели опять? Что это, сука, такое происходит? Грёбанный «день сурка»!

Он, как ужаленный, не обращая внимания на свою усталость, носился вокруг машины.

— Что это такое и как из этого выбраться? — почти в панике повторял он. — Сука, что за херня, я не хочу уже больше копать, я хочу домой, в своё нормальное время.

Распахнул багажник и достал из рюкзака флягу с водой. С жадностью опустошил её.

— Надо успокоиться, — приказал он сам себе. — Пока ничего непоправимого не произошло, я обязательно выберусь из этого.

Прежние мистические приключения обогатили его соответствующим опытом.

— Время, время, время, как с ним бороться? Может это только здесь действует и только со мной? — закралась робкая спасительная мысль. — Если просто попробовать уехать отсюда? — следующая мысль была уже более разумной.

Он сел за руль и повернул ключ зажигания. Часы на приборной доске показали шесть тридцать пять. Сплюнув в открытое окно, а затем внезапно перекрестившись, Павел плавно тронулся в сторону трассы. Ничего особенного не происходило. Он периодически смотрел на часы, они не убыстряли и не замедляли ход, двигались в их обычном рабочем ритме, и Пашка практически успокоился. Домой он приехал в половине одиннадцатого утра окончательно умученный и добитый неблизкой дорогой.

Жена, в домашнем халатике, колдовала на кухне и была очень удивлена его ранним приездом. Внимательно посмотрев на него, она одним взглядом, без слов, спросила: «Всё в порядке?»

Павел устало кивнул и, скинув рюкзак, а затем и одежду, направился в ванную. Отмывшись от пыли и грязи, он махнул на кухне стопятьдесят граммов из початой бутылки коньяка, закусил колёсиком копчёной колбасы и направился в комнату. Едва он прилёг на диван, как почти сразу же отрубился.