Темная история. Сказки для призрака. Книга 3.

И безотлагательно возвратился к делам насущным. Привратник ушёл, более ничего не сказав.

В руках Архивариуса сызнова замерцали несчётные радуги. Он крайне рачительно относился к информации, потому терять данные из-за каких-то там узелков на нитях ему не хотелось: он старательно сглаживал неровности, добавляя витки к бесконечной паутине. Он никогда не задавался вопросом, зачем всё это? Для чего их Создателю такой колоссальный массив сведений буквально обо всем на свете, тысячи разоблачённых архивов, добытых с самого дна существования, вынутых из тайников, изнанок и подноготных? Только это инцидент с младшим Взломщиком, вырвавший Архивариуса из привычной рутины, из безостановочного процесса плетения, на какой-то миг пробудил в нём эту шальную мысль.

Кощунственную для ангела, тем паче для ангела его чина – ангелы ведь не задают вопросов. Они выполняют вверенное им дело молча, старательно. С полной самоотдачей.

А тут ещё и Привратник… Явился лично, не запылился. Как давно у него в хранилище не было гостей?

Младший.

. интересно.. что за новшество? Ранее любая поломка, любой сбой вычислялись и устранялись мгновенно. И впервые это зашло так далеко. Чтобы что?

Движения Архивариуса становились всё более рассеянными.

Зачем такие сложности? – зацепившись пальцами за очередной узелок, подумал он ненароком. – Чтобы младший Взломщик решил, что обладает свободной волей? Что способен сам выбирать свою судьбу и скрывать свои намеренья? Какие глупости. Ангелам оно не положено. Только кристальная прозрачность.

И абсолютная покорность.

Пряжа в его урках дрогнула. Радужная нить оборвалась.

От неожиданности Архивариус замер, глядя на собственные руки. Как же он так.. не уследил? Что за невидаль? Будто его самого невзначай перепрошили, и теперь он, непогрешимый, способен допускать ошибки?!

Архивариус качнул головой, ловя проворными пальцами ускользающий свет порванной нити и скрепляя заново.. узелком. Узелки… изъяны на его безупречном полотне! Недопустимо!

Он придирчиво оглядел титаническое произведение рук своих.

А ведь эти узелки.. не умаляли выверенной до мертвенной точности красоты сакрального полотна. Мнилось, даже напротив: они добавляли ему какой-то непонятной, непостижимой прелести.

Если б у Архивариуса были веки, он бы непременно зажмурился, дабы отогнать эти непрошенные наважденья ума. Но век у него, как и у остальных его братьев, не было отродясь. Всегда бодрствующие. Всегда начеку и при деле. Ангелы никогда не спят.

Глава 2. Тиамат.

«Мигель..