Темная история. Сказки для призрака. Книга 3.

– Тем, у кого нет души нет и пути за радужный мост. Я умру лишь однажды. Но ей не достанусь, как и все мои братья».

Геката лишь загадочно улыбнулась, не оборачиваясь: «Душа.. говорят.. Он, Архангел без имени, нашёл способ…»

Архивариус не стал комментировать это: ему, признаться, было уже всё равно. Как же больно быть живым!

А любовь.. всё равно что босиком по стеклу. По ядовитым плющам, по пышущим жаром углям. Зачем?! Зачем он любит.. её?! Зачем она.. любит его?! Ведь это невыносимо!Он хотел крикнуть ей вослед, распугав говорливых чаек: «Довольно! Не нужно! Одумайся! Отпусти меня, отдай Вечным Океанам, не заставляй меня становиться твоей печалью.

. и не становись ею для меня».

Как беспомощны слова и как тесно им в груди! Архивариус хотел кричать, но.. не вымолвил и звука. Геката ушла. По неподвижному, как мраморная маска лицу ангела, по щекам, расчерченным серебристым узором, текли самые настоящие, самые что ни на есть человеческие слезы. Солёные, как море.

А в глазах отражались изумрудные гребни накатывавших на пустынный берег волн.

Глава 24. Копия.

Я тихонечко наблюдал за тем, как Азраил размашисто расхаживает по крыше дворца культуры и на чём свет костерит мирно убравшегося восвояси пограничника. Уже получив отповедь, я ждал, когда он немножечко успокоится. И не лез на рожон. Мы в одной лодке, как ни крути: раскачивать её себе дороже. И я искренне надеялся, что он это поймёт, каким бы закоренелым сепаратистом он ни был.

Азраил же сыпал бранными словечками направо и налево. «Грёбаный мудила» – вот самое мягкое из арсенала его речений, только без первых двух согласных в слове «грёбаный». Единственное, что к кому оно относилось: ко мне или к Стражу – было и не разобрать. Казалось, двойник решил перебрать весь доступный ему словарь обсценной лексики в алфавитном порядке. Ему, как я сообразил, очень не нравилось, когда что-то шло вопреки его желаньям.

Нет, ну а чего он хотел? – раздумчиво следя за двойником, размышлял я.

– ВСЁ по справедливости: сам ведь заварил кашу, сам расхлебал. И с медальоном. И с пограничником. Никто ничего ему в этом случае не должен. Это нам ещё повезло, что Страж за здорово живёшь решил дать нам вольную, а не скормил гроссвалуру или как тут ещё утилизируют нарушителей общественного порядка?

Но Азраил похоже так не считал.

«Ещё ты тут! – двойник обернулся ко мне, нехорошо сощурив свои чёрные глаза.