Темная история. Сказки для призрака. Книга 3.

«Русалка» тихонько всхлипывала: не каждый день у тебя на руках умирает человек, в каких бы непростых отношениях вы не состояли.

За окном тем временем что-то вязко захлюпало. Хозяйка топи почуяла новую кровь. И эта кровь ей похоже нравилась куда больше моей.

Глава 27. Между молотом и наковальней.

В выбитое окно вдруг уставилась уйма уже знакомых мне светящихся глаз с горизонтальным зрачком. А вот располагались они на фонтане грязи, текущей вниз густыми комковатыми потоками. Глаза то уходили в вязкие волны, то всплывали снова.

Будто это пластиковые шары в джакузи. Можно было смотреть бесконечно. И содрогаться.

«Ёбушки-воробушки», – выдохнул Азраил, приподняв бровь.

«Жаль, ты тогда не сдох, ага, – проговорил вдруг Мара, глянув на него. – Я ж тебе только за этим зеркало и отдал: кто в него поглядится да полюбуется разок, того Марана к рукам прибирает. А ты смотри!»

«Вот тебе и ответочка прилетела, лови! – скривился двойник, отвлекшись от окна. – Карма, паскудник! Не рой другому яму! А за зеркало спасибо кстати, удружил: очень оно помогло мне!»

«Ну не тогда, так сейчас подохнешь, упырина», – философски заметил некромант.

И обернулся к пустой оконной раме, из-за которой на нас глядело это жутковатое нечто.

Сделав шаг вперёд, я попытался сказать что-то хозяйке топи, но она отгораживалась от меня непробиваемой стеной. Её интересовала кровь. А дружеская беседа более не занимала. Не успел я ничего толком предпринять, как чёрная жижа бешеным шквалом хлынула в здание со всех сторон, сбив меня с ног.

Напоследок я услышал только, как испуганно взвизгнула Хлоя. И как самым бессовестным образом выругался Азраил.

Наступила темнота – не ходи за ворота… Поток был такой сильный, что мгновенно закрутил меня, не давая и мизерного шанса выбраться или воспротивиться. Дёготь забивался в рот, в нос и в уши. Меня несколько раз с силой ударило обо что-то, видно, о мебель, волоча наружу. И тут я наспех сообразил, что делать, и рывком раскроил себе грудь когтями.

Жижа забулькала и чуть замедлилась, я рванул разошедшуюся плоть сильнее. Эфир обжигал холодом. Было больно. Но я продолжал резать себя, будто войдя в раж. Раз уж моя кровь ей, хозяйке, неприятна…

Вдруг чернота схлынула так же внезапно, как и захлестнула нас. Кое-как подняв руку, я протёр глаза. Я лежал в коридоре. Грудь моя была распорота как брюхо у потрошёной рыбины. Надеюсь.. кто-то выжил… Хоть кто-нибудь, – думал я, борясь с приступами дурноты.