Спасите меня, Кацураги-сан! Том 3

– Взгляни на небо, используя своё… особое зрение, – предложил монах.

Откуда он знает про мой «анализ»? Он ведь намекает именно на эту особенность моих сил.

Я не стал задавать лишних вопросов и попытался включить «анализ». Сделать это было непросто, ведь обычно он нацеливался исключительно на людей и их организмы.

Однако, когда мне всё же удалось выполнить поручение монаха, я замер. Теперь мне уже было не до метеоров. Через всё ночное небо простиралась сияющая полоска.

– Это ведь жизненная энергия… – осознал я.

– Что она делает там – наверху?

– Жизнь и смерть идут рука об руку, Тендо-кохай, – загадочно ответил монах. – После смерти жизненная энергия не уходит бесследно. Она начинает циркулировать по миру и даёт новую жизнь.

Это прямо-таки буддистское обоснование реинкарнации. Удивительно… Может, и я точно так же попал сюда – в этот мир? По этой сияющей тропе?

– Не знаю, видели ли те, кто придумал этот праздник, ту же картину, Тендо-кохай, – произнёс Кикуока. – Но это определённо они. Души ушедших.

В каком-то смысле. Согласен со мной?

– Теперь я понимаю, о чём вы говорите, Кикуока-сэснсэй, – кивнул я.

– Завтра это сияние опустится на крышу вот того храма, – монах указал на верхушку самого высокого здания на территории Дзодзёдзи. – Там есть площадка для медитаций. Ещё мой учитель когда-то проводил там много времени во время Обона. Правда, однажды он оттуда не вернулся. В этом и заключается главный риск твоей тренировки, Тендо-кохай.

– Этот поток может излечить мой сосуд? – предположил я.

– Да, и значительно расширить его, – кивнул Кикуока. – Но он же может забрать тебя с собой. Ты готов рискнуть?

– Я уже сказал своё решение, Кикуока-сэнсэй, и отказываться от слов не собираюсь, – упёрся я.

– Хорошо, – кивнул монах. – Тогда отдохни. Завтра я проведу тебя на эту вышку, где ты проведёшь ровно тридцать шесть часов. Всего лишь в два раза больше, чем ты медитировал сегодня. Сущие пустяки для такого способного и терпеливого ученика, как ты, Тендо-кохай.

На этом день подошёл к концу.

Я хорошо выспался, стараясь не думать о том, что мне предстоит, а на следующий день после плотного завтрака приступил к медитации на верхушке храма.

Первые несколько часов ничего не чувствовал, но с наступлением темноты усидеть в этом потоке становилось всё тяжелее и тяжелее. Я слышал шепотки, голоса, разговаривавшие друг с другом. Моё тело переполнило энергией уже к утру, но этого было мало. Я понимал, что это только половина пути.