Дитя Меконга

— Законом не запрещено интересоваться людьми, — Наоварат уверенно поднимает подбородок, глядя на фигуру снизу вверх. — Если бы вы читали легенды, то знали бы, что я не первая из нас кто испытывает интерес к людям. Даже Мукалинда...

— Вы не Мукалинда, Кхун Наоварат. Вы невеста будущего правителя. Но об этом, как мне кажется, вы забываете. Как и о том, что вы не человек. Вам интересней читать сказки младшему наследнику, смущать его неокрепший ум и ходить к людям, чем находиться подле жениха. Такая, как вы, не подходит старшему наследнику.

Наоварат будто становится выше. Она перестаёт бояться и, расправив плечи, делает шаг вперёд, сокращая и так небольшое расстояние. Рассерженная, уверенная, гордая. Она словно сияет изнутри мягким светом.

Глядя на неё сейчас, Тонг не может не восхищаться и не любоваться.

— По-моему, это вы забываетесь, — сверкнув глазами, замечает Наоварат.

— Кому, если не мне, это делать? — чуть склонив голову, интересуется тёмная фигура и вдруг вырастает над Наоварат, будто до этого человек пригибался.

Тонг вскидывает голову в попытке рассмотреть лицо тёмной фигуры и пропускает момент, в который в его руке появляется клинок.

— Вы не подходите в жёны будущего правителя, Кхун Наовара.

Внутри Тонга всё леденеет. Он дёргается вперёд, снова пытаясь добраться до цели.

— Не вам судить. Не делайте глупостей.

Она всё ещё не понимает. Всё ещё не принимает действительность и нависшую над ней опасность. Или всё ещё надеется?

«Беги!» — требование так и не срывается с губ, задавленное невидимой рукой на шее, а тело не приближается к цели. Сколько бы Тонг не делал шагов, сколько бы не рвался вперёд...

Обоюдоострый клинок в руке человека приходит в движение. Пробравшийся сквозь листву луч света бликует на лезвии, напоминая Тонгу о прошлом.

Всего один выпад и вскрик взлетает в небо, а лёд орошается кровью...

Картинка идёт трещинами, как только Наоварат теряет равновесие, оседая на каменистую землю, а Тонга выбрасывает обратно в реальность.

— Нет!

Глухой вскрик тонет во всхлипе.

Нок. Растрёпанный, испуганный и потерянный. Он сидит, сжав на груди футболку так, что кажется, ещё мгновение и порвёт пальцами ткань.

— Пи, — тихо зовёт Тонг.