Дитя Меконга

— задумчиво прикусив губу изнутри, Тонг внезапно немного меняет тему: — Сначала скажи, когда ты пришёл? Что успел увидеть и услышать?

— Хочешь поднять эту тему?

Тонг кивает, хотя по взгляду Нока понимает, что ответ ему, возможно, не понравится и оказывается прав.

— Имя. Кого в твоей жизни звали, так же как и меня, Тонг? Кого звали Наоварат?

Сердце в груди Тонга испуганно замирает, а губы сохнут, так что хочется нервно облизнуть их, но он сдерживается.

«Тебя, Пи. Твою прошлую жизнь...» — слова, что так и не превращаются в звук.

«Если прошлое приходит к нему в кошмарах, имею ли я право напоминать о нём?..»

— Не в моей, Пи. В жизни Кхема.

Повисшая в комнате тишина заставляет Тонга снова коснуться кольца, будто то якорь, что даёт поддержку.

— Что ты имеешь в виду? — Нок шепчет, однако в окружающей тишине его прекрасно слышно.

— Если верить снам. Смешно звучит, но другого у меня нет, Пи, — Тонг криво усмехается и коротко разводит руками, прежде чем снова вернуть пальцы на кольцо. — Когда-то давно, когда Кхем был маленьким, у Кхун Туантонга была невеста.

— Как?..

Голос Нока всё так же тих, руки сложены в замок, а взгляд... Цепкий и ищущий. Иначе у Тонга его назвать не получается.

«Как?..»

Перед внутренним взором Тонга предстаёт один из снов. Ледяной клинок, что летит точно в цель — сердце и находит её...

— Проткнули клинком...

Тонг замечает, как взлетает рука Нока к груди. Как тот трёт пальцами почти самый центр, лишь чуть сместившись влево.

— А что с другим миром? О чём ты говорил?

Нок спрашивает это настолько внезапно, что Тонг на мгновение теряется, немного забыв, с чего вообще начался их разговор. И этого мгновения хватает, чтобы с губ сорвалось короткое:

— О мире нагов.

Только увидев, как расширяются глаза Нока, Тонг понимает, что именно сказал и прикусывает язык, но слова уже слетели с губ и обратно их не вернуть.

* * *

— Тонг... Это всего лишь легенды.

Перед внутренним взором Тонга встают отделанные золотом и фресками стены дворца, внутренний дворик с прудом, на берегу которого Наоварат читала книги маленькому Кхему, и грустная улыбка касается его губ.

«Легенды...»

— Они же откуда-то должны взяться.

— И ты в это веришь? — Нок хмурится, но не спешит называть Тонга глупцом или наивным.

— Я могу лечить прикосновением, Пи, а мои глаза в такие моменты светятся, — криво и чуть насмешливо улыбается Тонг.