Дитя Меконга

Он даже осознать не успевает, ловя на полном автомате, и лишь разжав ладонь, понимает: ключ на похожем на голыш брелоке. Нок кинул в него ключом от машины.

— Иди, предупреди родителей и возвращайся. Мы подождем тебя у машины. И извинись перед ними за меня, хорошо?

«Мы?.. Туантонг едет с нами?»...

Едет.

Тонг косится в зеркало заднего вида, ловя отражение сидящего позади Туантонга. Тот смотрит в окно с таким равнодушием, будто его вообще ничего не интересует.

Нока, впрочем, тоже.

Он выключился, едва они выехали на главную дорогу, и теперь спит, откинув голову на подголовник.

— Так забавно, — очень тихо замечает Туантонг, однако в тишине салона его голос звучит ясно и чётко, не позволяя себя проигнорировать. — Сначала ты, сам того не понимая, находишь Наоварат в новом воплощении. Потом судьба вас сталкивает в твоей новой жизни... Будто ниткой привязаны. Смешно даже.

— Так посмейтесь, кто вам мешает, — Тонг поджимает губы, возвращая всё своё внимание освещённой фонарями, почти пустой дороге.

— И правда.

Тихий смешок царапает ухо, и слова срываются с губ прежде, чем Тонг успевает их остановить:

— Легче стало... Кхун Туантонг?

— Никакого воспитания.

«У обычных людей не может родиться такой как ты. Тот, чьи способности не утеряны...» — внезапно всплывают в памяти слова Туантонга.

— Когда вы сказали, что такой как я не мог родиться у моих родителей... Что хотели этим сказать?

— Что хотел уже сказал, — Туантонг наконец-то отвлекается от окна.

— Как минимум у одного из твоих нынешних родителей в предках был кто-то из нас, Хемхаенг. Иначе бы ты не имел так много. И этот рисунок на твоей щеке лишь свидетельство того, что я прав.

— Чешуя всегда была со мной, — выдыхает Тонг, растирая костяшками пальцев то место, где совсем недавно проявился рисунок чешуи, и прибавляет скорости. Хочется поскорее добраться до дома Нока, разобраться со всем и уехать домой. — С самого детства.

— Что?..

Вопрос звучит как выдох. Тонг бросает взгляд в зеркало заднего вида и едва не бьёт по тормозам.

Слишком близко оказывается Туантонг. Так близко, что дышал бы в затылок, не будь между ними спинки кресла.

— Чешуя. У меня с детства на коже есть её рисунок, — всё-таки признаётся Тонг. — Отодвиньтесь, пожалуйста, Кхун, и не делайте больше так. Не хочу попасть в аварию.

— Ты больше наш, чем думаешь, Хемхаенг.

Внутри Тонга от этих слов ворочается что-то странное и неприятное. Что-то такое, что...